— Гарри...

— Нет, просто скажи это. Скажи, что это неправда, потому что я не мог. Я... Я не мог, да? — я выдохнул и прижал его к себе сильнее, укладывая нас на кровать. Его голова покоилась у меня на плече, а рука обнимала за талию и я чувствовал, как его ладонь сжимала моё бедро, а я поглаживал его спину. — Пожалуйста, скажи... Скажи.

— Всё хорошо, Гарри, всё хорошо. Давай мы сейчас успокоимся, да?

— Скажи, просто скажи мне, скажи, — я уже сбился со счёта, сколько раз он сказал слово «скажи». Он повторяет это, как мантру. Я не хочу ему врать, но не могу сказать правду. Он же... именно после сна со мной... принял наркотики и изрезал себя так, что оказался в психиатрической больнице. Это я виноват, да? Хотя, почему я спрашиваю? Я виноват. Конечно, я виноват в том, что напился, в том, что позволил Гарри провести ночь со мной, в том, что смотрю в его глаза после этого всего. Конечно, здесь есть и моя вина.

— Скажи это, Лу, скажи...

«Лу»

— Гарри, дыши, нужно успокоиться, — Гарри замахал головой. — Если не успокоишся, то будет приступ астмы. У тебя её не было уже пол года. Давай, успокаиваемся. Иначе с астмой у тебя будет паническая атака. Нам этого совсем не нужно.

Гарри кивнул и закрыл глаза, громко выдыхая. Рукой, я вырисовывал круги на его спине, чтобы хоть немного его успокоить. И на удивление это помогает. Не мгновенно, но дыхание Гарри приходит в норму и он откашливается.

— Вот так, молодец. Всё хорошо?

— Да, спасибо. Просто...

— Я понимаю. И... — чёрт. — И нет, Гарри. Между... между нами н-ничего не было, — парень выдохнул и кивнул.

— Хорошо.

— У меня есть новость, Гарри, — он поднял голову с моего плеча и посмотрел на меня, осматривая лицо. — Завтра тебя выписывают отсюда. Ты вернёшься домой.

— А ты?

— А мне нужно остаться здесь. Митч здесь работает и пока что мы будем в Лондоне. Я надеюсь на это.

— Я не хочу... Не хочу без вас уезжать. Вы многое сделали для меня. Очень много сделали того, чего вы не должны были. Я понимаю, что я... виноват перед тобой. Я избивал тебя, а ты провозился со мной три года. И я даже не понимаю, почему ты это делал, — я засмеялся и прижал к себе Гарри, выводя круги на спине, чувствуя, как его тело расслабляется.

— Ты мой друг. Конечно, я помогаю тебе.

— Но со мной сейчас не Лиам, а ты.

— У них София, они пока не могут оставить её одну. Да и я сказал Лиаму, что буду здесь и его присутствие не обязательное.

— Спасибо, Лу.

«Лу»

Простое прозвище «Лу», но такое невероятное.

— Не за что, Хазз. А теперь давай спать. Тебе нужно выспаться, чтобы завтра быть огурцом. И, чтобы завтра, когда я приду, ты был свеж, красив и прекрасен, да? Нам нужно будет сделать кучу дел. Забрать бумаги у миссис Дерби, собрать вещи, заказать вертолёт, посм-...

— Я не хочу вертолёт.

— Надо, Гарри. Я не допущу, чтобы ты после стольких лет ехал в машине, у каком-то непонятном положении. Всё делается намного проще. Я посажу тебя здесь, а в Донкастере тебя встретит твоя семья, Найл, Лиам с Шерил и... и твоя крестница.

— Что? — я улыбнулся, когда Гарри поднял голову и нахмурился.

— Лиам доверил мне сказать тебе эту новость. Они ждали три года, чтобы взять именно тебя, как крёстного отца, Гарри. Ты согласен быть крёстным Софи?

— Конечно, да, от такого нельзя отказываться. Я не думал, что Лиам...

— По другому нельзя было. Тем более, ты лучшая кандидатура на эту роль. Вы друзья с самого детства. Кто, как не ты?

Гарри приподнял уголок губ и опустил голову мне на плече. Он обвил рукой мою талию и немного поёрзал, принимая удобное положение. Но не было бы худа без добра, а скорее наоборот, как в моих глазах начало темнеть.

— Хазз...

— Лу? — я поднял руку и положил на лоб, поднимаясь с кровати. — Лу? Что с тобой? — я замотал головой, чувствуя, как во рту пересыхает, и, поднявшись с кровати, я сразу рухнул на пол.

Я зажмурился от неприятного запаха, который пробирался до самого затылка. Открыв глаза, я увидел перед собой Гарри с расширенными глазами и медсестру, держащую вату перед моим носом. Чёрт, голова болит...

— Чт- что произошло?

— Луи! — Гарри накинулся на меня, придавливая к полу всем своим телом, обнимая за плечи.

— У Вас был обморок. Это может быть из-за голодания или нервов.

— Это скорее из-за нервов, — медсестра кивнула и поднялась с колен. — Гарри, со мной всё хорошо, — я обнял его и вдохнул его запах, уткнувшись в шею.

— Я так перепугался. Я думал, что...

— Со мной всё хорошо. Просто перенервничал, — я погладил его спину, улыбаясь. Да, мы на полу. Да, у меня был обморок. Да, у меня болит голова. Да, Гарри так крепко меня обнимает, что у меня заканчивается воздух и я не могу вздохнуть. Но мне хорошо. Хорошо от мысли, что он меня обнимает. От того, что он беспокоился. От того, что он жив. От того, что он завтра будет дома, со своей семьёй.

— Я пойду, пожалуй, — я открыл глаза и посмотрел на медсестру, которая стояла над нами и пыталась всеми силами скрыть улыбку, но у неё довольно плохо это получалось. — Зовите, если что, — я кивнул и девушка скрылась из моего поля зрения, а через секунду закрылась дверь палаты.

— Как же я перепугался. Боже мой, Луи, ты не представляешь. Так страшно было. Ты резко упал, а я не понимал, что делать. Это так...

— Хей, хей, хей, всё хорошо, Гарри. Всё хорошо. У меня такое часто из-за нервов. Я никак не могу сходить к врачу, чтобы он прописал мне какие-то успокоительные или ещё что. Но всё хорошо, Гарри, правда.

— Не делай так больше, Лу. Ладно? Никогда больше, — я кивнул и улыбнулся.

— Конечно. Больше этого не будет.

— Хорошо. Хорошо, — Гарри кивнул и обнял меня ещё крепче. Таак, а теперь воздуха не хватает катастрофически.

— Х-хазз...

— Мм?

— Мне совсем иногда нужен кислород.

— Ой, — Гарри вскочил с пола и я втянул в себя такой желаемый на данный момент воздух. — Прости. Давай помогу, — он протянул мне руку, которую я принял, поднимаясь с пола.

— Спасибо большое. А теперь давай ложись спать. Завтра мы приедем около девяти и будем собираться, — Гарри кивнул и прикусил нижнюю губу, исподлобья смотря на меня. Он молчал, я молчал. Нет, так не пойдёт. Буквально несколько мгновений назад он рассказал о том, что его изнасиловал собственный же отец, а сейчас он не может даже что-то произнести. — Я вижу, ты хочешь что-то сказать. Вперёд.

— Луи, между нами что-то изменится? После того... после того, что я рассказал сегодня?

— Нет, конечно, Гарри! — я улыбнулся. — Конечно, нет. Всё стало намного лучше. Я понял тебя, я понял твою историю, понял твою жизнь. Я понял твою боль и... Всё отлично, Гарри. Я не стал смотреть на тебя как-то по-другому, чем вчера или три года назад, — Гарри выдохнул и прикрыл глаза.

— Спасибо, Лу, это важно для меня, правда, — я улыбнулся и перекатился с пяток на носки, опуская голову. Гарри выпустил тихий выдох, похожий на смешок, отчего я поднял на него взгляд. — Ты всегда так делал.

— Ты помнишь?

— Конечно, — Гарри закатил глаза и сел на кровать. — Я всё помню, Луи. Твои постоянные прикусывания губы, грызение ногтей, прикрывание ладонью рта, когда ты смеёшься, твои вечные закатывания глаз, — я равно выдохнул, прикусывая губу. А, ведь, Гарри помнит такие мелочи обо мне. — Я знаю, что ты всегда в клубе у Лиама заказывал колу, потом «Малибу» и только потом ты разрешал себе всё, что только хотел. Ты сначала раскачивал свой организм, а затем нагружал. Это странно, не считаешь? — я засмеялся, потому что... ну, Гарри прав, собственно. Я всегда так делал, до появления детей. — Оу, и, конечно же, когда ты куришь, ты не контролируешь свои руки.

— Что?

— Ты ковыряешь всё, что у тебя под руками. Ты тыкаешь в человека, который находится рядом. Ты не контролируешь руки, — я засмеялась, игнорируя головную боль.

— Ладно, прости. Я понял, что ты довольно внимательный. Но, я уверяю тебя, ничего между нами не изменилось. Но Гарри, — сев напротив него на корточки, я посмотрел в его глаза, опираясь о кровать по обоим сторонам его бёдер, — мне, правда, очень жаль. То, что с тобой произошло и... то, что ты пережил, это... Это заслуживает уважения. Нужно быть очень сильным, чтобы пережить смерть любимого человека. Ты сильный, Гарри.

Парень кивнул и опустил голову, смотря на свои пальцы. Он пережил это всё в столь юном возрасте, ребёнком. В пятнадцать лет подростки только играют в компьютерные игры, а Гарри пытался выжить после каждодневного насилования, после смерти Амелии... Он невероятный.

— Знаешь, — он поднял на меня свои глаза, — мне стало легче. Ты единственный, кому я рассказал об этом всём за многие годы. Ты знаешь, что только Лиам знает об этом. И, правда, спасибо.

— Конечно, в любое время, — на моём лице появилась улыбка. — А сейчас давай спать. Я пойду, не буду мешать, — погладив его по руке я встал с корточек и накрыл Гарри после того, как он лёг на кровать. — Вот, отлично. Тогда до завтра, Гарри. Сладких тебе снов.

— Спасибо, Лу. Спокойной ночи.

Улыбнувшись, я вышел из палаты и написал Митчу что я скоро буду дома. Сегодня у него была встреча с клиентами, поэтому я не был уверен, что он прямо сейчас уже дома, хотя в десять он должен был уже быть дома.

Запрыгнув в машину, я поехал домой, где обнаружил нахмуренного Митча, который сидел за кухонным столом перед ноутбуком, окружённый нескончаемым количеством бумаги. Она была везде, вокруг него. На столе, под столом, на столешнице, на холодильнике. Зачем нам столько макулатуры?

— Митч? — он поднял на меня голову. — А что происходит?

— Привет, Лу. Сложные клиенты. Приходится изучать миллионы сайтов, которые могут хоть как-то мне помочь найти молодым то, что они хотят. Как бы странно это не звучало.

— А то, что ты им предложил?

— Не то. Всё не то. Мало того, что он не дают чётких пожеланий, так они ещё и отвергают то, что предлагаю им я. Что за чёрт? — он посмотрел на меня, кода я пожал плечами. Ну, у каждого свой вкус. Но и издеваться над человеком, который помогает изо всех сил, тоже не стоит отвергать.

— Всё хорошо, малыш, ты у меня изобретательный. Сможешь что-то придумать, — Митч улыбнулся и потёр ладонями лицо.

— Ладно, Лу, иди переодевайся, будем ужинать.

Я кивнул и поцеловав его, вышел из кухни, поднимаюсь в спальню. Сегодня был определённо очень тяжёлый день. Эмоционально это было... Боже, как это было ужасно слышать и понимать это всё. Я не хочу, чтобы такое повторялось в кем-либо. Я не хочу, чтобы до повторялось с Гарри. Я буду делать всё, что в моих силах, чтобы он забыл о своём лице, о том, что он сделал.

POV Author

Пока Митч сидел над бумагами и страдал о тяжёлой работе, Луи принял душ и стоял пред зеркалом, рассматривая себя в отражении. Он изменился. Очень сильно. Из-за постоянных стрессов, парень похудел и казалось, что он болен. Но, нет, ему просто стоит меньше переживать.

Луи провёл пальцами по щеке, скуле и перешёл на ключицы. Всё такое... костлявое. Но даже в таком виде, Митч не перестаёт одаривать своего мужа всеми прекрасными словами, которые только могут прийти в голову. И Луи не может быть счастливее после всего. Он надеется, что в этот раз Митч будет счастлив.

— Митч? — Луи заглянул на кухню, где все ещё сидел младший и бегал глазами от одной бумаги у другой. Когда он услышал голос мужа, он поднял голову и вопросительно посмотрел на помешавшего.

— Да, Луи?

— Я могу поговорить с тобой? — Луи закусил губу и ждал ответа мужа, который нахмурился.

— Конечно, Луи. Что такое? — старший закусил губу до крови, потому что это страшно. Правда. Он никогда не был в такой ситуации. Он нервно заломил пальцы и бегал глазами по полу. — Лу?

— Ты же знаешь, что я тебя люблю, да? — Митч нахмурился и отложил бумаги в сторону, закрывая ноутбук.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Эм-м... Мы должны переехать, Митч.

— Что? Зачем? У нас тут дети учатся.

— Я... Это собственно... Митч... Эм-м, мне... — Митч закатил глаза и начал нервно постукивать пальцами по столу, не выдерживая напряжения парня перед собой.

— Лу, я тебя слушаю. Говори, как есть. Зачем нам нужно переехать? Из-за Гарри?

— Нет, это... Нет, это не Гарри. Эмм... В общем, Митч... К-как ты смотришь на то, чтобы... — Луи прикусил губу, протягивая мужу коробочку, — ч-чтобы у нас был ещё один ребёнок?