POV Author

Последующие два дня проходили одинаково. Митч был увлечён крестником, не отходя от него ни на минуту, потому что он был слишком маленьким и очень неспокойным. Ему не хватает родительской любви. Конечно, Ричард обожал малыша, он отдавал всю свою любовь ему, но именно родительская любовь не сравнится ни с чем.

Ричард никогда не думал, что можно похудеть за четыре дня, но, смотря на себя в зеркало по утрам, когда быстро умывается, он не узнает себя. Того крепкого, немного подкаченного мужчины уже не было и в помине. Скулы выделялись на бледном лице вместе с мешками под глазами, ключицы выпирали из-под кожи так же, как и рёбра. Он понимает, что так дальше продолжаться не может, но сделать с этим что-то он не в силах. Он не ест, спит меньше трёх часов в сутки и бегает постоянно то от Тома на кухню, чтобы сделать ему покушать, то к Гарри, сидящему у двери Луи. И этот график он больше выдерживать не может.

Гарри приходил каждый день. В час дня он был уже под дверью, рассказывая Луи про свой день. Рассказывал про контракт, который он подписал с Германией, о новом парне своей сестры и о новых таблетках, которые ему прописали. Когда он уже уставал сидеть на полу, он шёл к Ричарду и отбирал Тома. И да, он именно «отбирал» малыша для того, чтобы Ричард вдохнул глоток свежего воздуха и отдохнул. Гарри понял, что пытаться накормить Ричарда будет так же невозможно, как и Луи, поэтому они просто пили чай в комнате старшего. Иногда их прерывал Том, требуя внимания к своей персоне, но он быстро успокаивался, когда Гарри брал его на руки, покачивая.

Сейчас Ричард не может в полной мере отблагодарить Гарри за его помощь. И он бы никогда не подумал, что такой человек, как Гарри может так хорошо обращаться с детьми и... просто быть таким человеком. Когда он только познакомился с Луи, после избиения, он удивлялся, как молодой человек не хочет подать заявление в полицию на своего обидчика. Это было впервые в его практике. Правда. Раньше всех, кого так избивали, до операций, они шли в полицию. Луи же запретил звонить Джоанне и Ричарду. А, когда он пришёл к нему с беременностью — он вообще потерял связь с этим миром. Ему было семнадцать и не говорить Гарри... Он не понимал этого всего. Он не понимал Луи. Ричард видит, что молодой человек изменился. Было ли это заслугой Луи — не уверен, но он хочет, чтобы он таким и оставался.

Гарри тяжёлой походкой спускается по лестнице, взъерошивая волосы, откидывая назад. Он видит мужчину, сидящего на диване и притянувшего ноги к груди.

— Рич?

— Как он? — младший пожал плечами, садясь рядом с другом, потягиваясь.

— Ничего. Второй день в его комнате только гробовая тишина, и то, что я говорю «гробовая» меня настораживает, — Ричард опустил голову, махая в разные стороны. — С ним же всё хорошо?

— Я не знаю, Гарри. Я уже ничего не знаю.

— Может, нам всё-таки выбить дверь? Так мы хотя бы убедимся, что с ним всё хорошо.

— Нет, не нужно. Он не посмеет с собой ничего сделать. Я хочу в это верить. Он... Он не посмеет сделать это с нами, — Гарри протянул ноги, пытаясь избавиться занемелости мышц.

— Я тоже так думал, Рич, я тоже так думал. Но посмотри, где я был и посмотри на моё тело. Я теперь никогда в жизни не смогу надеть шорты, футболку. Что-либо, что может открывать мои порезы. Это не запястья и не бёдра. Это практически всё тело. Я тоже не думал, что смогу на такое. Но достаточно было одной мысли и одного пореза, чтобы понять, что это всё, что твоя жизнь — говно.

— Гарри...

— Нет, я не говорю, что я верю, что Луи может это сделать, но... Я не знаю... Всё может быть. Ты врач, ты должен знать об этом всём лучше, — Ричард вздохнул, ложа лоб на колени.

— Я доктор широкого профиля, но сюда не включается психиатрия и психотерапия. Я не знаю точно, что происходит в его голове. Это может быть всё, что угодно.

Гарри кивнул и посмотрел на выключенный телевизор перед ними. В его мыслях пробегали картинки Митча, смеющегося Луи и их постоянные прикосновения и поцелуи. В ушах зазвенел смех Луи, а перед глазами появился Митч, который корчил рожицы для своего мужа. Гарри хочет снова это увидеть. Он хочет услышать смех Луи. Он хочет, чтобы он был счастливым. Он заслуживает этого.

— Рич? — мужчина кивнул головой, вытягивая себя из полудрёма. — А... Как это произошло?

— Эм-м... На самом деле... Всё произошло очень быстро. Луи... Он был у меня в больнице, мы капали ему... антибиотики. Ну знаешь... Сейчас грипп ходит и... всякое разное. И у него началась аллергическая реакция и я позвонил Митчу, чтобы он был с Луи, когда мы приведём его в чувства. Но он не доехал. Пьяный водитель врезался в него со встречной полосы и...

— У него... был хоть какой-либо шанс? — Ричард замотал головой.

— Нет. У него из-за огромных осколков стекла, которые были воткнуты в его тело, была повреждена печень, селезёнка, сонная артерия, а если быть точнее, то были повреждены все ярёмные вены. А потом ещё выяснилось, что у него был гемоторакс. Это... Скопление крови в плевральной полости. Плече было... Оно было вывихнуто... Нет, он... Он не мог выжить.

Гарри опустил голову и закусил губу, обдумывая всё, что сказал Ричард. Ему было страшно представить, как это всё было в живую.

— Как Луи... Вам давали осмотреть... тело?

— Да. Его... привели в нормальный вид и мы так и похоронили его.

— Как Луи на это смотрел?

— Никак, Гарри. Я думал, он хотя бы будет плакать, но... он будто находился не там. Взгляд был пустой, не выражающий вообще ничего. Он... Он просто смотрел вперёд.

— А... Тот водитель?

— Я не знаю, Гарри. Я знаю только то, что он сейчас в полиции. Но имя и другое я не знаю. Может, мне и звонили с полиции, но я слишком занят Томом. Да и телефон у меня уже разрядился, лежит где-то.

Ричард махнул куда-то рукой, показывая примерное расположение телефона. Парень рядом с ним хмыкнул, проводя ладонью по лицу, отхлёбывая чай со своей чашки. Каждый думал о своём, сидя а тишине. Раньше им было бы неудобно, но сейчас... Они даже рады, что могут побыть в тишине, вместе. Рады, что они могут прийти друг к другу в такие минуты и поддержать крепким плечом или мягкой грудью для того, чтобы поплакаться.

Впервые за эти дни, Том хорошо спит. Ричард проверяет время и замечает, что малыш спит уже два часа и ни разу не проснулся. Часы показывали восемь вечера и Ричард мог бы за это время уже и поесть, и постирать, и приготовить покушать, но у него нет сил. Нет сил ни на что. И его нельзя винить в чём-то, потому что он потерял брата, родного человека. Он не может пока что собрать свою жизнь по кусочкам, это слишком тяжело для него.

Парни резко подняли голову, когда наверху послышался щелчок, а затем совсем тихие шаги. Гарри медленно встал с дивана, приподнимая бровь, смотря на Ричарда, который повторил за ним движения. Сердца обоих ускорили ритм, а ладони неожиданно немного вспотели. Их головы повернулись по направлению к лестнице, где со второго этажа спускался бледный и исхудавший молодой человек. Строгий чёрный костюм, который был на нём во время похорон теперь висел, как на скелете. Он спускался неспешно, держа руку на животе, потому что он довел себя до такого состояния, что шов после кесарева сечения начал ныть, если не болеть. Луи спустился с лестницы так тихо, что, если бы не дверь, которая перед этим щёлкнула, они бы ни за что не услышали его.

— Лу.? — Гарри прошептал, не смея сдвинуться с места. Луи остановился и поднял на него свой измученный взгляд, который был практически пуст. Единственное, что в нём было — боль. Его глаза были красными, а под ними красовались тёмно-бордовые мешки. — Лу, как ты... себя чувствуешь?

Парень перед ним опустил голову, но Гарри видел, как нижняя губа его друга затряслась, а ноги начали подкашиваться. Не теряя ни секунды, Гарри оказался рядом с разбитым парнем, крепко прижимая к себе, чувствуя, как его рубашка начинает намокать в области груди и, конечно, это самая последняя вещь в этом мире, о чём Гарри мог думать и переживать. Луи схватился за рубашку Гарри, как за спасательный круг, ощущая крепкую мужскую спину и руки, вокруг его плеч, а Гарри в этот момент думал о том, что Луи стал очень худым, так как он может нащупать рёбра. Луи и Ричард не похожи на себя.

— Хей, Лу, ну что ты, — младший гладил спину Луи, целуя в висок. — Всё будет хорошо. У тебя всё будет хорошо. У нас всё будет хорошо. Посмотри, я здесь, — Гарри взял лицо Луи в свои ладони, вытирая большими пальцами слёзы, — вот он я. Я рядом, Лу, мы справимся. Мы пройдём через всё это все вместе, да? Я, ты, Ричард и малыш Том, — Гарри кивнул в подтверждение своих слов, не останавливаясь вытирать струйки слёз. — Мы сможем, Лу. Мы выкарабкаемся, чего бы нам это не стоило, да?

Луи незаметно кивнул, но для Гарри это было достаточно, чтобы снова притянуть к себе парня, выдыхая, а после уступил место Ричарду, который уже не сдерживал слёзы, а обнимал Луи, запуская руки в его волосы и тем самым притягивая ближе. Этим двоим не нужны были никакие слова, им нужно было только присутствие друг друга.

Гарри выдохнул и пошёл на кухню, где заварил любимый фруктовый чай Луи, а после принёс чашку, ставя её на стол, но сесть ему так и не удалось, так как Том захотел посмотреть, что же здесь происходит. Парень пошёл на плач малыша, беря его на руки, где он сразу успокаивается и лишь хлопает своими голубыми глазами и рассматривает уже знакомого человека перед собой. Гарри погладил малыша по щёчке и спустился с ним на первый этаж.

Луи отстранился от Рича, смотря на Гарри и маленького карапуза, которого он держал на руках. Его ножки барахтались в разные стороны, а ручки держались за рубашку Гарри. Луи понимает, что упустил многое, поэтому просто медленно подходит к Гарри и протягивает руки, прося разрешения подержать сына.

— Ты уверен, Лу? Том довольно тяжёлый, — парень только кивнул и взял на руки своего сына, разглядывая его. Луи разглядывал Тома, а Том разглядывал Луи и старший мысленно просил прощения у сына за то, что не был с ним. Маленькие ручки потянулись в галстуку Луи и легонько зажали его в кулачки, восторженно что-то выкрикивая, заставляя его отца вскинуть уголки губ.

— Привет, солнце, — прошептал Луи, не хотя спугнуть милого ангелочка перед собой. — Я люблю тебя, малыш, очень сильно.

Ричард провёл ладонью по лицу, отгоняя усталость и забрал у Луи малыша, кивая другу.

— Лу, мы будем ждать тебя. Ты... Переоденься и спускайся. Том хочет побыть с тобой.

Луи поджал губы, опуская взгляд и кивая, а затем он поднялся на второй этаж, оставляя Гарри и Ричарда в лёгком шоке. Парни переглянулись, посылая друг другу облегченные взгляд.

— Если бы не ты, — мужчина покачал Тома, прикусывая губу, — то я не знаю, как бы всё закончилось, Гарри. Ты...

— Не за что, Рич. Сейчас главное не терять его из виду. Я имею в виду, что он должен говорить. Говорить о всём, что его тревожит, иначе даже то, что он наконец-то вышел из своей комнаты, не изменит его мысли и ментальное здоровье.

— Я понимаю. Но... Ты же не...

— Нет, я всё ещё буду приходить, конечно. Вам нужна компания, чтобы не залечь на дно мыслей. Не переживай, — Рич кивнул, слабо ему улыбаясь. Он поверить не мог, что Луи вернулся. Он жив. С ним ничего не случилось и... Они смогут это пережить. Теперь, когда они все вместе, они смогут это пережить. Завтра, рано утром ещё приедет тройня, поэтому им будет намного легче.

Переодевшись, Луи спустился к парням, отбирая сына и целуя его в маленький носик, вызывая у него кряхканье, похожий на смех. Он слишком похож на Митча. Парень это замечает и единственная слеза скатывается по его щеке, когда он начинает кормить малыша. Наконец-то, его душа соединилась с его продолжением, с Томом. Она разорвана из-за Митча, но они будут пытаться её излечить. Но никто не знает, как долго будет продолжаться исцеление. И Луи на знает, нужно ли ему это исцеление вообще...