Той ночью Гарри совершенно точно пытался уснуть. Он даже помнит свои жалкие попытки забыть обо всём. Всё было зря. Мёртвая, окровавленная кошка появлялась перед ним каждый раз, как он закрывал глаза. Даже моргать было немного неприятно, но, к сожалению, необходимо.

Лу почти весь вечер просидела в ванной. От этого Гарри становилось только хуже. Он мечтал о том, чтобы зловещая тишина прервалась, и она накричала на него, на эту кошку, прокляла всеми известными ей матерными словами Винсента Торндайка и стройку, Фэй и её тупое любопытство, но Лу молчала...

Её вырвало всего один раз – по пути домой. И Гарри даже не винил её, ему было чертовски жаль, что всё это вообще случилось. Он ничего не смог сделать! Он, человек, которому выдалось спасти Лу как минимум дважды за всё время их знакомства... А ведь именно из-за него самого всё и началось. Именно Гарри был виноват в том, что она попала во все те неприятности, хотя правильнее было бы сказать – во все те опасности.

Какого чёрта он не сделал ничего, чтобы уничтожить Винсента ещё четыре года назад?! Чего он ждал всё это время?! Знака с небес? Божественного вмешательства?

Он стал слишком опасен, а Гарри стал слишком неосмотрительным. Нет, это же надо было просто взять и забыть о том, как этот «безвредный» призрак убил строителя в две тысячи семнадцатом! Кажется, это отец присылал ему ссылку на ту статью... а может быть и Лилиан.

-Ты всё ещё не спишь... - шёпотом сказала Лу и дотронулась своей холодной рукой до его талии под одеялом.

Гарри вздрогнул. Это было действительно неожиданно. Они ложились спать спиной друг к другу, и он даже представить себе не мог, что Лу за ним наблюдает и догадывается о том, что он не спит.

-Бессонница? Или слишком много мыслей? – спросила она.

Гарри неохотно перевернулся к ней лицом.

-А почему ты не спишь?

-Я думаю, по той же причине, что и ты, - Лу внимательно смотрела в его глаза, благо, ночник, стоявший около кровати, позволял ей это. – Я после этого уже не смогу уснуть.

-Уснёшь, ты всегда вырубаешься первой, - Гарри вполголоса усмехнулся.

-Потому что я не скрываю от своего парня что-то, о чём могу думать только по ночам, - серьёзно пояснила она. – Ты же только этим и занимаешься.

Гарри вздрогнул.

Лу понимающе покачала головой. Как можно быть таким идиотом. Гарри, прекрати быть идиотом.

Он только тяжело вздохнул и перевернулся на спину, но даже это не помогло избавиться от пристального взгляда Лу.

-Грызли, - спустя минуту молчания произнесла она и ткнула его в плечо. – Грызли, а давай заведём кота?

Гарри так резко повернулся, что даже шея захрустела. Лу странно улыбалась и по-прежнему смотрела на него, но теперь она подпирала голову рукой.

-Что? Кота? А тебе меня мало? – раздражённо поинтересовался он.

-Ну, ты человек, а это кот. Он будет мурлыкать и тереться об меня... - Лу хитро улыбнулась. – Я буду его кормить и тискать.

-Ты можешь тискать и кормить меня, - нашёлся Гарри, несмотря на то, что ему было немного жутко говорить о котах после того, что они увидели в подвале.

Девушка закатила глаза и придвинулась к нему вплотную.

-Это совсем другое. Кот – это весело. Это большое «МЯУ» каждую весну, моча там, где ты не можешь достать, шерсть, исцарапанные руки, куча наших денег будет уходить на игрушки для него и на кошачий корм. Почему ты не хочешь кота, Гарри?

Она устроилась у него под боком так, чтобы не терять зрительный контакт. Гарри серьёзно посмотрел на Лу, твёрдо выдержал её умоляющий взгляд под названием «щенячьи глазки» и наконец заговорил:

-После того ужаса, который я видел сегодня, меня будет тошнить от одного только слова «кот», - непреклонно ответил он.

-Так нечестно! – драматично воскликнула Лу.

-Что с тобой случилось? Ты весь вечер молчала, но сейчас, в час ночи, вдруг решила, что нам необходим кот, - спокойно спросил Гарри.

Лу тут же умолкла.

-Луи?

-Не называй меня так, - вполголоса буркнула она. – Я ненавижу это прозвище.

-Ты ответишь на мой вопрос?

-Нет, - она шумно вздохнула. – Давай ты лучше меня поцелуешь. Я так хочу отвлечься.

-Скажи мне, что с тобой, и я тебя поцелую, - согласился Гарри. – Может, это не так хорошо видно, но... Лу, я волнуюсь.

Она какое-то время отводила взгляд – смотрела на что угодно, лишь бы не на него: на свои руки, шторы, ночник, бардак на рабочем столе, смятое одеяло, две татуировки ласточек чуть ниже его ключиц. Всё, кроме его лица.

Никто никогда не узнает, какие мысли блуждали в тот момент в её голове. Это могло быть что угодно, начиная с серьёзных размышлений о том, что произошло накануне, и заканчивая крестовыми походами, кактусами и новыми шутками Эштона в инстаграме. Порой в голове Лу не было ни одной серьёзной мысли, но сейчас... Гарри не мог даже предположить, что случилось. Чёрт подери, да, его девушка – самое непонятное, непредсказуемое, странное и безумное создание на свете, и её совершенно невозможно понять, если она не болтает без умолку.

К счастью Гарри, в тот вечер оказалось, что у её подозрительной ночной активности есть вполне разумное оправдание, но об этом чуть позже. Пока что Лу только лишь пожала плечами и притянула Гарри к себе для поцелуя, обвив руками его шею. Вообще, он был в прекрасном почти не сонном состоянии и мог бы воспротивиться, сказать, что она уводит от темы своими поступками, но по какой-то причине не сделал этого.

Поцелуй вполне мог затянуться, если бы Гарри не почувствовал то, что почувствовать в принципе не мог. Он тактично отстранился и положил ладонь Лу на лоб. Так и есть. У неё температура.

-Что такое?

-Лежи и не вставай, - вздохнув, попросил Гарри и поднялся с кровати.

-Эй, нельзя так просто уходить! – возмутилась она. – Грызли, ты не поцеловал меня по-нормальному...

Но Гарри уже не слушал её, с кухни доносились звуки возни, шуршали маленькие коробочки в аптечке. Лу обиженно надулась. Ей вовсе не казалось, что у неё температура. Вроде бы, всё было нормально – да, немного болела голова, но всё же...

Но всё же упрямый электронный градусник (вообще, доверять им не стоит, но другого просто не было) твердил, что Лу Томлинсон неслабо простыла: тридцать семь и девять – это не шутки. Гарри принёс жаропонижающее и после этого лишь окончательно убедился в том, что этой ночью ему не заснуть.

-Завтра съездим к врачу, а пока, пожалуйста, не умирай, а просто спи, ладно? – серьёзно сказал он, укладываясь на свою половину кровати. – Я всё равно не смогу уснуть, скажи, если что-то захочешь.

Лу послушно кивнула и прижалась к нему.

-Скажу, - эхом отозвалась она. – У тебя же завтра две экскурсии, мы не успеем в больницу, - спустя какое-то время пробормотала она.

-Да кому они нужны, - Гарри отмахнулся и обнял её за талию. – Завтра воскресенье. Я имею право потратить на тебя целый день.

-Ага, точно... - Лу снова кивнула.

Вот теперь, несмотря на таблетки, она была уверена в том, что у неё температура. Появился озноб, и для того чтобы согреться одеяла было мало – нужно было сильно-сильно обнимать Гарри, он большой и тёплый.

-Я ведь скоро умру, да? – тихо спросила она.

Её дыхание щекотало кожу, а слова – нервы. Гарри невольно вздрогнул и крепче прижал её к себе. Лу была совершенно не против.

-С чего ты это, дурочка, взяла? – он постарался звучать так, словно всё в порядке.

Гарри определённо не был в порядке.

-Ты говорил об этом. Давно. А теперь я вспомнила, - прошептала она, водя пальцем по его груди. – Я должна умереть там, на стройке. Думаешь, я не понимаю? Ты боялся меня туда отпускать, нервничал, даже кричал. Что там случится?

-Ничего не случится. Это просто сон. Не из тех, которые... не вещий, - Гарри споткнулся, хотя не делал этого последние пару лет, когда временами проводил по пять-шесть экскурсий в день, и после не запинывался даже тогда, когда пропадал голос.

А сейчас он спотыкался, паниковал, боялся слышать то, что собирается сказать. Страх жуткими щипцами схватил сердце и сжимал, сжимал, сжимал... Вот от этого было по-настоящему больно. Лу Томлинсон, эта невыносимая язва, в которую он так отчаянно влюбился летом шестнадцатого, теперь могла исчезнуть. Эта крошка, которой удавалось запугивать Зейна, абсолютно безнаказанно издеваться над его девушкой и доводить самого Гарри до белого каления последние три года как минимум раз в неделю, просто не может исчезнуть. Такие люди не умирают в двадцать три. Люди вообще не должны умирать в двадцать три!

Не тебе решать, Гарри. Не тебе решать.

-Всё будет хорошо. Мы больше не вернёмся туда. Это был просто глупый сон. И моя глупая слабость. Я не должен был пугать тебя, - он уткнулся носом в её волосы.

Нет. Нет. Нет. Лу не умрёт. Лу будет со мной так долго, как это вообще возможно. Пока мы оба не возненавидим друг друга и не расстанемся с ужасным кровавым скандалом... Она всегда будет жить. Она мой крепкий орешек. Такой крепкий, что даже мне не по зубам. Её никто никогда не сломает. Я этого не допущу.

-Джинджер тоже думала, что больше не вернётся к особняку Торндайк после того, как случайно сожгла его... - пробормотала Лу. – Но Ванесса вселилась в неё без спроса и утащила именно туда, причём едва не убила тебя и Зейна, - она задержала дыхание. – Что им всем стоит убить меня?

-Чтобы убить тебя, нужно сначала убить меня.

-Если мне суждено умереть, то зачем умирать тебе?

Гарри захотелось разрыдаться от её слов, но он мужественно прогнал эту мысль куда подальше.

Не надо. Лу несёт полный бред. У неё жар, и это несусветный бред. Заткнись, орешек, пожалуйста, заткнись и спи. Во сне ты не пугаешь меня своими предположениями. Во сне ты милое создание, которое хочется осыпать цветами и поцелуями, а когда ты бодрствуешь, тебя хочется усыпить, причём не только мне...

-Лу, хватит. Я не хочу разыгрывать сцену из дешёвого романа, - серьёзно попросил он. – Это полная ерунда. У тебя нет никаких оснований думать об этом. Никто не умрёт, все будут живы. А даже если ты умрёшь, я не заставлю себя долго ждать.

В голове зазвучал голос Найла. Этот поучительный тон, его ирландский акцент, который Лиам находил очаровательным, эти слова, которые он ему говорил так давно – все детали до сих пор хранились в памяти. Гарри на всю жизнь запомнил этот разговор.

«То, что происходит между нами – да я благодарю весь мир, судьбу, всё на свете за то, что он у меня есть. Я такого парня больше в жизни не найду. Да мне не нужен никакой другой парень!»

А вслед за этим пугающее:

«Скажи спасибо Богу за то, что она у тебя есть и береги её. Иначе потеряешь её так же быстро и неожиданно, как и нашёл. Люди стоят борьбы за них. Близкие – в особенности. Её у тебя могло и не быть, понимаешь? Представь себе это и, пожалуйста, забудь про гордость».

Гарри вновь подавил желание разреветься как маленький ребёнок. Да что же это такое...

-Пообещай мне, что, в крайнем случае, мы умрём вместе, - совершенно серьёзно сказала Лу.

А он даже не стал её отговаривать. Конечно, он умрёт, что же ещё ему останется делать?

-Могу дать клятву на крови, - вздохнув, сообщил Гарри. – Главное, не забудь, что тебе надо немного поспать.

***

В половине второго часа дня в дверь позвонили. Лу Томлинсон около трёх секунд задумчиво пялилась на дверной проём, ведущий из гостиной в коридор. Мозг бедной больной девушки нормально функционировать наотрез отказывался.

Итак. У Гарри есть ключи. Да, у него есть ключи... Значит, это... возможно, не Гарри, только если он не потерял ключи, но Гарри не теряет ключи, он слишком ответственный для этого дела. Тогда кто это долбит в дверь?

И стоит ли вообще открывать? Может мне притвориться трупом и продолжать молча лежать на диване? Отставить, трупы не чихают и не шмыгают носом от простуды. Трупы... чем они вообще обычно занимаются? Разлагаются? Ну, я это, конечно, могу устроить, но не то, чтобы горю желанием... Я могу деградировать...

Лу и сама не понимала, как дошла до двери. Температура не падала ниже тридцати семи и двух с прошлой ночи, поэтому у девушки буквально раскалывалась голова, а голова, как известно, контролирует всё тело – то есть, контролировать тело было практически нечем.

Вот на этом месте Лу снова сделала самой себе замечание о том, что нужно меньше думать и больше болеть, неужели она не человек? Да, думать нужно меньше, а больше – открывать дверь. Наверное, Гарри всё же потерял ключи. Никто кроме него не может так настойчиво ломиться. Может, он просто догадался, что ей слишком лень вставать и идти открывать дверь, поэтому и бьёт так старательно.

Лу открыла дверь, всё ещё кутаясь в плед, который не решилась оставлять на диване, и зевнула, прикрыв ладонью рот. На пороге стояла вечно неотразимая Джинджер Грейс с какой-то другой девушкой, может быть, чуть младше. Обе выглядели крайне серьёзно. Лу мгновенно стало стыдно за свои идиотские размышления на тему ежедневных забот трупов, потому что прямо перед ней находилось одно из немногих доказательств существования на самом деле умных людей (помимо Гарри) – девушка Зейна Малика.

-Добрый день, - бодро, как показалось сонной Лу, сказала она. – Гарри дома?

Лу тупо моргнула два раза. Что происходит, и зачем им Гарри, он ведь потерял ключи... Ах, отбой. Нет, наверное, ключи он всё-таки не потерял.

-Гарри... нет, ушёл в аптеку буквально... пятнадцать минут назад, - зевая, протянула Лу. – А тебе что от него нужно? Органы, деньги, ценные бумаги?

Джинджер торжественно прокашлялась и кивнула на свою подругу, которая, честно говоря, по скромной оценке Лу, выглядела как серая моль. И одета как моль, и лицо у неё было серое, будто она не успела вовремя отложить яйца.

Лу Томлинсон, тебе следует заткнуть соображалку.

-Здрасьте, - она невозмутимо кивнула девушке и снова перевела взгляд на Джинджер. – Что Гарри натворил?

-Ничего, - Джин натянуто улыбнулась. – Лу, это Дайана, моя знакомая с самого университета. Мы поддерживали общение после выпуска, а теперь... В общем, сложная история. Нам нужен Гарри.

Лу вопросительно смотрела на обеих несколько секунд, ожидая ещё каких-то пояснений, но их не последовало.

-Вообще, я болею, - она шмыгнула носом, чтобы подтвердить свои слова. – Сегодня в больнице мне сказали не водить гостей и не ходить в гости самой, потому что могу кого-то заразить. Поэтому могу я тактично послать вас к чёрту на куличики?

-Не можешь, - Джинджер покачала головой. – Дайана правда очень нуждается в особой помощи. Я знаю, что Гарри может оказать ей такую помощь. Конечно, если ты не будешь против.

Лу натянула на плечо сползший край пледа и скорчила гримасу.

-Отвали. Я и мой парень отдыхаем целое воскресенье вместе, вы не имеете право рушить эту идиллию: Гарри, я и мои бациллы, - серьёзно заявила она и незамедлительно чихнула.

От встряски заболела голова. Лу постаралась проигнорировать этот факт. Подруга Джинджер неловко поправила прядь волос.

-Нет, ты не понимаешь. Гарри – медиум, так? Умеет общаться с мёртвыми, правильно? Не строй мне глазки, дорогая, я уже слишком давно встречаюсь с Зейном, чтобы не знать этого.

Лу поражённо вытаращилась на неё. Откуда в Джинджер вообще взялось столько наглости? Что такого страшного случилось с этой серой барышней, что она так серьёзна? Неужели она рассказала этой Дайане о том, во что сама-то верила с трудом? Как она вообще посмела сделать это... Гарри ненавидит, когда люди обращаются к нему за услугами «гадалки». Ему это настолько не нравится, что Лу до сих пор боится с ним об этом говорить.

А тут ещё какой-то совершенно нереальный страх смерти, которая маячит на заднем плане во снах Гарри. Нет, Лу Томлинсон вытолкает их с угрозами позвонить в полицию или сходит за кухонным ножом для мяса, но не пустит в квартиру. Да пусть они хоть дожидаются Гарри на лестничной площадке! Он всё равно откажется. Он не станет никому помогать, а после достанется Зейну, который слишком много болтает, и его подружке тоже.

-Зачем ты мне всё это говоришь? Ты прекрасно знаешь, что этот вопрос закрыли тысячу лет назад, - как могла серьёзно произнесла Лу.

Её голос был тихим и недостаточно твёрдым из-за слабости во всём теле и головной боли, но она старалась изо всех сил звучать так, как нужно – чтобы пристыдить и поставить на место незваных гостей. Однако Джинджер Грейс никогда не чувствовала себя незваной гостьей. Она шла напролом, даже если приходилось чем-то жертвовать.

-Иди домой, Джин, и перестань доставать меня. Я болею, Гарри почти каждый день пропадает на работе, ни мне, ни ему нет дела до ваших проблем. И... не води к нам больше никого, - голос Лу почему-то дрогнул.

-Лу, умирает человек! – негодующе, почти отчаянно воскликнула Джинджер. – Сестра Дайаны. Ей шестнадцать лет! Лу, для её семьи это последняя надежда.

Лу недовольно покосилась на спутницу Джинджер, что за всё это время не проронила ни слова. У неё была не очень удачная стрижка, на веснушчатом носу сидели очки в чёрной пластиковой оправе. Она выглядела так, словно её шестнадцатилетняя сестра уже была мертва.

Да, вот ты влипла, Томлинсон... Это тотальный пиздец. Ты же не сможешь ей отказать, даже если сама будешь умирать.

С очевидной неохотой Лу отступила в прихожую, сильнее кутаясь в плед – с лестничной площадки тянуло холодом. Незваные гости прошли в квартиру. Несколько секунд царила томящая тишина. Дайана, девушка среднего роста с растрёпанными волосами и «хипстерскими» очками на носу, без особого энтузиазма оглядывалась вокруг. Лу подметила для себя, что ей явно пришёлся по вкусу скромный ремонт в их с Гарри съёмной квартире. Тут было уютно, они специально заполнили это место приятными мелочами и сделали небольшой ремонт вкупе с генеральной уборкой.

Они оба ещё жутко молоды, но жить с родителями было бы просто невыносимо. И для родителей, и для них, как для пары. Чёрт ещё знает, когда удастся остаться наедине друг с другом и не так важно, для чего именно: для тихого разговора о чём-то серьёзном и о полной ерунде, крупной ссоры или для того, чтобы переспать. После того, как Лу вернулась к учёбе, её отношения с отцом заметно улучшились, правда до того, как это произошло, Гарри чуть ли не ежедневно упоминал, что ей следует перестать игнорировать его. Весь этот тяжкий процесс примирения отца и дочери затянулся на месяцы, был наполнен ужасающим количеством драмы, принёс столько страданий, что в конце никто не мог поверить в произошедшее.

Таким образом, Лу добилась от него финансовой поддержки. Гарри удавалось всегда вовремя шутить о том, что она мирилась с ним только из выгоды, но каждая такая шутка оканчивалась небольшим бойкотом: Лу упорно отпиралась и отвергала даже мысль о том, что ей что-то нужно от отца. Просто так сложились обстоятельства.

Джинджер первой нарушила тишину:

-Как скоро он вернётся? Мы можем подождать его здесь или ты категорически против из-за своих бацилл? – поинтересовалась она, снимая пальто и сапожки (как всегда на каблуках, бестия!).

Её подруга тоже нехотя сняла верхнюю одежду.

Лу пожала плечами, обернулась, чтобы прошлёпать на кухню, и кивнула им, мол, следуйте за мной. На кухне она нехотя поставила кипятиться чайник, вытащила откуда-то заварник, где уже было немного чёрного чая, чашки и стала внимательно рассматривать своих гостей. Всё равно делать было нечего.

-Чай, я надеюсь, будете? Или собираетесь отпираться?

-Нет, давай, мы как раз немного замёрзли, - Джин натянуто улыбнулась и выразительно кивнула. – Тебе ведь не будет трудно?