На следующий день Руби уже знала о том, что случилось. Нас обоих это событие взволновало не на шутку. Это было так нереально, так круто сносило крышу и вышибало мозг вон, что хотелось постоянно счастливо смеяться, пугая родителей, друзей, одноклассников и учителей.

Наконец-то на баскетболе я смогла хоть чуть-чуть сосредоточиться на игре. Я была наполнена энтузиазмом до краёв, и он высплёскивался из меня на всех окружающих, и это было прекрасно. Я не знала другого чувства, только эту маниакальная радость, это безумие, этот момент единственного в моей жизни поцелуя, крутящийся в голове на повторе. И изумлённый Калеб. И его милые веснушки.

Всё это затмило для меня любые мысли о призраке прапрадедушки на стройке, о Гарри и Лу и о том, как мне случилось увидеть их наедине в коридоре, которого уже не существовало в нашем мире. О Люке, который был бабником (по версии Чарли), о Чарли, которая совсем недавно стащила у меня любимую кофту и носила день напролёт в школе. Я была закрыта для всех внешних раздражителей – все они были для меня ничто, пустое место, полная ерунда.

А Калеба я увидела после уроков. Надо сказать, как только он переварил то, что вчера произошло, он стал вести себя увереннее.

-Ты спешишь куда-нибудь?

-Мне сегодня на плавание.

-Во сколько?

-Через полчаса. Хочешь завтра погулять? Сегодня у меня тренировка до половины пятого, мы не успеем.

-Зачем спрашивать? Во сколько и где?

-Здесь же, в это же время, только завтра.

-Специально сбегу с последнего урока, чтобы не опоздать.

Мы ещё какое-то время поулыбались друг другу как редкостные дурачки и разошлись, в процессе постоянно оглядываясь. В результате Калеб врезался в компанию девчонок-восьмиклассниц, а потом долго перед ними извинялся.

Как вы поняли, это был просто невероятный месяц. Самый невероятный в моей жизни, но об этом чуть позже. Мы действительно снова столкнулись в то же время в том же месте, но день спустя, и вместе пошли гулять. Выбор у нас был не большой, поэтому мы немного пошатались неподалёку от школы, а потом болтались в парке как минимум час.

На той неделе мы дважды гуляли и один раз вместе обедали. Я думаю, мой восторженный тон говорит сам за себя – я никогда так хорошо не проводила время.

Мы дурачились, неловко молчали, покупали мороженое и ели его на улице – потому что мы очень опасные люди, и мы едим мороженое в середине осени. Мы были полными придурками, мы цеплялись друг за друга и не отпускали. Один раз Калеб даже катал меня на спине по парку. Прохожие были в ауте.

Выяснилось, что у Калеба есть проблемы с литературой и английским, поэтому я помогла ему написать сочинение. Он сделал мне два задания по физике и объяснил задачу по математике. Даже пытаться что-то выучить с ним было на редкость забавно. Нет, после этого он не начал любить английский и литературу, а я не начала понимать физику и математику, но... это было незабываемо и очень круто.

Я никогда не думала, что можно так радоваться.

При встрече он всегда застенчиво целовал меня в щёку, а при прощании я обнимала его и неуверенно «чмокала» в губы. Это была неизведанная территория, и мы не особо стремились к физическому контакту. Мы могли в шутку бить друг друга и иногда мы обнимались, ничего больше и не нужно. Всё-таки, мы были детьми, и нам не нужна была ответственность и ярлыки. Нам нужно было посмеяться и вовремя сдать домашние задания по тем предметам, которые мы недолюбливали.

После первой недели такого общения, мама начала интересоваться у меня, что происходит. Я беззаботно отмахивалась, но иногда ей удавалось кое-что из меня вытянуть. На самом деле мне не хотелось говорить родителям о том, что я очень много времени провожу с одним и тем же мальчиком, потому что он мне нравится. И особенно мне не хотелось говорить о том, что мы не по-настоящему, но... целуемся. Мне казалось, что за подобным рассказом не последует ничего хорошего, поэтому я старалась сдерживать свою радость, когда была дома.

Как-то, ближе к концу ноября, к нам зашла Лу. Она пришла вечером, о чём-то разговаривала с папой, хотя, это вполне нормально. Как и Люк, Лу не особо любила здесь бывать. Наверное, к своей маме она ходила в гости куда чаще.

Мама (моя, а не Лу) заварила нам чай, и мы все вместе сидели на кухне. Лу подшучивала над Чарли и рассказывала что-то об университете, но (это первым заметил отец, а озвучила мама) ничего не говорила о Гарри. И это было странно, потому что Лу была такой же болтушкой, как Чарли, и порой её рот даже не закрывался, поэтому хоть раз с её губ обязательно срывалось его имя.

Ей было так привычно его произносить...

-Как дела у Гарри? Он так давно мне не звонил, что я уже начинаю волноваться. Только Энн заверяет меня в том, что он в порядке. Что ты с ним сделала, дорогая? – спросила мама, посмеиваясь.

Лу беззаботно пожала плечами.

-У него всё в порядке. Старательно работает, как и всегда. Стал пропадать даже по воскресеньям, но зато собирается взять отпуск за неделю до Рождества.

-Почему такой ранний отпуск? – вдруг оживился папа. – Совсем скоро Рождество... это не имеет смысла.

Лу беззаботно улыбнулась и сделала большой глоток чая, закусив его пирожным.

-Для Гарри это имеет смысл. Мы не хотели говорить никому, чтобы нас не судили за такой дикий поступок, но мы хотим отдохнуть. Вместе. Немного покататься по стране. Гарри хотел в Манчестер, я предложила пойти дальше – по пути остановиться в Блэкпуле, посмотреть на Ирландское море, потому что я уже пять лет его не видела... И на день заехать ещё в пару хороших мест, но не оставаться там ночевать.

-Денег хватит? – с издёвкой поинтересовался отец.

Лу спокойно покачала головой, снова отпивая немного чая.

-Гарри сам предложил совместный отпуск. Я полагаю, нам хватит.

-Вы поедете на машине? – вдруг встряла Чарли на редкость серьёзно.

-Это удобнее всего, - согласилась Лу. – А тебе для чего это знать?

-Я хочу с вами! Возьмите меня с собой! – воскликнула она.

Я, мама, папа и Лу рассмеялись. Чарли недовольно скрестила руки на груди и насупила брови.

-Почему нет? Я хочу! Ну, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! Сестричка, я тебя так люблю, - она вскочила со стула и обняла Лу.

-А родители не будут против? – со смешком спросила мама. – Солнце, если ты хочешь, то мы тоже съездим куда-нибудь после Рождества.

-Куда? – Чарли мгновенно оживилась. – Давайте поедем в Испанию!

-Нет, туда мы поедем весной, - мама покачала головой. – Сейчас у нас с папой слишком много дел дома. И вы с Фэй учитесь, было бы глупо срывать вас с места. Мы можем съездить к бабушке с дедушкой.

-Спасибо, Лили, за избавление от этого маленького монстра, - Лу рассмеялась.

-Собственно, почему бы вам на самом деле не взять Чарли с собой? – поинтересовался отец.

Лу отрицательно покачала головой.

-Папа, мы собираемся не просто тратить деньги на бензин. Мы хотели увидеть достопримечательности и сходить туда, куда Гарри зовёт его любовь к истории и патриотизм, - пошутила она. – Вряд ли Чарли понравится ходить по музеям с Гарри.

-Может быть, и понравилось бы... - пробормотала недовольная Чарли, возвращаясь на своё место за столом.

-Солнышко, у Лу и Гарри есть личная жизнь. Я на сто процентов уверена, что они бегут отсюда потому, что все мы им слишком надоели, - с иронией заметила мама.

Я мысленно представила, для чего они на самом деле собираются уехать, а ещё я невольно вспомнила содержание их переписок. Да, они бы определённо не взяли Чарли с собой, потому что это было бы равносильно облому в, уж простите за выражение, интиме.

На самом ли деле им так нужны музеи и достопримечательности? Кто же знает...

После того, как мама и папа ушли в гостиную, потому что им одновременно позвонили с работы, а Чарли унеслась смотреть мультики, получилось так, что мы с Лу остались на кухне наедине. Сначала мы налили себе ещё по чашечке чая, а потом я об этом пожалела.

-Как у тебя дела? – внезапный (но вполне разумный) вопрос Лу вышиб меня из реальности. – Как в школе?

-Всё хорошо, - я тут же заткнула себя чаем.

-До меня дошли очень интересные слухи о мальчике, имя которого начинается на букву «К», - усмехнулась она со знанием дела.

Я тут же покраснела, как глупая редиска.

-Кто тебе сказал?

-Папа, - Лу хитро смотрела на меня, ожидая ответа. – Давай, расскажи, мне интересно. В твоём возрасте моим единственным кавалером был компьютер, мне правда хочется узнать, кто он и что вообще происходит.

-Он из моей школы.

-Представь себе, я это уже знаю, - она с улыбкой прищурилась. – Может быть, тебе нужен совет или что-то в этом роде? Надеюсь, он вежливый и не приставучий.

Я растерялась и совершенно не знала, что могла ей рассказать, а что нет. Было очень странно говорить с кем-то о Калебе, потому что я даже сама с собой о нём мало говорила. Просто... была рада и старалась особо не ворошить свои чувства.

Что было отдельным смущающим фактором, который мешал мне спокойно говорить о своих подростковых недоотношениях с кем-либо ещё, как раз за неделю до того разговора на кухне случилось то, что буквально ввело меня... в такое странное состояние, название которому дать невозможно. Дело в том, что где-то в ноябре того года, мне кажется, либо двадцать пятого, либо двадцать шестого числа, мы впервые... целовались по-настоящему. Это было так странно, что я едва ли в тот момент отдавала себе отчёт в том, что происходит.

И теперь меня преследовали мысли о том, что было и я просто не могла не думать об этом.

-Да, он вежливый... он очень классный. Мы иногда жутко смущаемся и молчим, но он всё равно классный, - сказала я, надеясь, что с сёстрами можно обсуждать такие вещи и я пока что не сболтнула ничего лишнего.

-Как он выглядит? – мне показалось, что у Лу, как у бывалой сплетницы, загорелись глаза, едва она почуяла свежую новость. – Симпатичный?

Я замешкалась. Снова. Будет очень странно, если я начну восхищаться его веснушками, серо-голубыми глазами и странной, но зачаровывающей улыбкой?

Да, это будет странно.

-Очень, - коротко ответила я, а потом, недолго думая, добавила: – Он выше меня чуть ли не на голову, немного рыжий и с веснушками.

-Значит, тебя потянуло на рыженьких? – Лу рассмеялась. – Понятно. Ты не пошла в меня. Я, как выяснилось, мазохистка. Выбрала того, кто будет меня всегда контролировать, да ещё и жутко загадочного.

-Гарри хороший, почему ты так говоришь? – я нахмурилась.

-У всех свои заскоки, - она пожала плечами. – Я люблю его за эти заскоки.

-Вы такие странные, - ничего не понимая, отозвалась я.

Мы обе замолчали, допивая уже по второй кружке чая. Да уж, Лу действительно странная. Конечно, Гарри строгий, любит, чтобы всё было так, как он хочет, но... не знаю. Это не даёт никому из его близких права его судить. Хотя откуда мне знать его с тех сторон, с которых его знает Лу? Они очень близки, гораздо ближе, чем можно себе представить. Они такая красивая пара и так друг другу подходят...

-Да, но в странности есть своё очарование.

-Нет ничего очаровательного в том, чтобы называть себя мазохисткой, - заметила я.

-Нет, ты не так поняла, - Лу покачала головой. – Наши отношения как старый бабушкин свитер.

Я, недоумевая, приподняла брови. Лу рассмеялась.

-Смотри, в две тысячи семнадцатом было крайне модно носить старьё, но старьё стильное. Свитеры, ветровки, джинсовки, старые джинсы и многое другое. Если ты увидишь эту вещь в магазине, то она вряд ли тебе понравится, но если ты наденешь старый бабушкин свитер с джинсами, классными туфлями и ретро очками – это будет шик. Вот в чём прикол странностей. Странные отношения очаровательны, потому что в них учтено всё то, что тебе хочется. У всех людей разные потребности и заскоки. Только странные отношения могут быть комфортными.

-Ты говоришь слишком умные вещи тринадцатилетнему ребёнку, - усмехнулась я.

-Ты же подросток, разве нет? – Лу улыбнулась, прикончив последний глоток чая.

-Иногда ребёнком быть всё-таки веселее.

-Правильно.

-Лу, а кто у тебя... ну, был первым парнем? – вдруг спросила я.

Лу довольно красноречиво закатила глаза.

-А ты не догадываешься? Гарри. Зачем мне кто-то ещё?

-Ну, тебе уже больше двадцати. Кажется, у тебя должен быть опыт.

-Знаешь, для любви важнее качество, а не количество. Нет нужды тратить свои душевные силы на кого-то, кто тебя недостоин, даже если ты знаешь это заранее. У некоторых людей есть тенденция «гореть» для других, для тех, кто этого не заслуживает. Ты отдашь тепло не тому, а потом твоя жизнь померкнет и потеряет свои краски, не всем дано восстановиться после разрыва.

-Значит, Гарри достоин твоего тепла? – логично поинтересовалась я.

-Конечно. Он достоин всего тепла этого мира, он прекрасный человек.

Я замолчала. Всё, на сегодня определённо хватит задушевных разговоров с сестрой. Если беседа переходит в оды красоте (внешней и внутренней) Гарри, то её определённо пора заканчивать.

***

Как я уже говорила, в середине ноября случилось то, что заставило меня выпасть в осадок и ещё долго, долго лежать этим осадком на дне стакана с водой (представим в виде стакана жизнь). Это произошло спокойно, как будто так и должно быть, как будто когда-нибудь мы с Калебом обязательно бы додумались до этого.

Да, вы угадали. Я имею в виду тот первый настоящий поцелуй, повергший меня с одной стороны – в шок, с другой – в восторг. После уроков я осталась на тренировку по баскетболу. Всё было так же, как и обычно: тренировочные задания, передачи, обман защитника и так далее, затем мы поиграли по-настоящему, а после, выдохшиеся, разошлись по раздевалкам.

Я знала, что у Калеба сегодня плавание, и он не сможет сходить со мной погулять, но я, похоже, ошибалась. Когда я переоделась и вышла из раздевалки, прямо напротив дверей сидел он и насвистывал под нос какую-то глупую песенку.

-Хотел подождать тебя, - он улыбнулся. – Как тренировка?

-Отлично, - бодро воскликнула я. – Чувствую себя прекрасно. Где твоё плавание сегодня?

-Тренер Майлз заболел, слёг на неделю с какой-то бубонной чумой, по словам ребят. Поэтому тренировку отменили.

-Отличная новость, - довольно выдала я, а потом поправилась, когда Калеб одарил меня недоумённым взглядом. – Ну, то, что отменили твою тренировку, конечно же, а не то, что заболел твой тренер. Здоровья ему.

Калеб рассмеялся и в шутку взъерошил мне волосы. Вообще, я ненавижу, когда мне ерошат волосы, но я не могла не улыбаться, потому что только он делал это так, как надо. Порой я буквально мурлыкала, как кот. Мне очень нравилось, когда он так делал.

Мы долго спорили о том, куда пойти. Я отказывалась идти гулять, потому что на улице стоял сильный ветер, было слишком холодно, да ещё и моросил противный дождь. Погода – хуже некуда. В школе оставаться, само собой, не хотелось. Идти к кому-то в гости – проблематично. Калеб живёт далеко, а у меня дома Чарли и мама.

Поэтому я позвала его покидать мяч в кольцо в спортзале, который был открыт до семи или восьми часов. После тренировки по баскетболу у нас, там была ещё одна, плюс работали какие-то школьные секции. Но до тренировки по баскетболу у старших ребят оставался ещё целый час, и я знала это прекрасно, потому что уже не раз мы с девчонками оставались на этот час, чтобы поиграть в своё удовольствие – нам никто не запрещал. Миссис Доусон и ещё один преподаватель всегда были неподалёку, а до травм дело никто не доводил, нам доверяли.

Калеб издевался надо мной, потому что был выше, и не давал мне мяч – сначала мы просто по очереди кидали его в корзину, затем мы кидали с центральной линии и ни разу не попали. После он начал отбирать у меня мяч, а я – прыгать за ним. И один раз мне даже удалось его перехватить. Было решено, что одно кольцо будет моим, а другое – его, и таким образом мы стали играть в крайне упрощённую версию баскетбола.

Обойти его было не так уж просто, потому что он старше и выше меня. Поэтому я побесилась и решила использовать его же рост против него самого. Получалось не очень. Этот поединок закончился тем, что в зал зашла миссис Доусон и, около двух минут пронаблюдав за тем, как мы сцепились в борьбе за мяч (кому нужны правила, мы просто вырывали его друг у друга), попросила нас прекратить.

-Через пятнадцать минут начнут приходить парни из старших классов, вам лучше заканчивать это, - она с сомнением окинула нас взглядом. – Калеб, я ещё могу понять Фэй, но ты-то что здесь забыл? Ты не любишь баскетбол и мои уроки.

-Я никогда так не говорил! – возразил Калеб.

Я, воспользовавшись моментом, защекотала его, выхватила мяч и рванула к кольцу. Ещё два очка в мою пользу. Не важно, что я и без них проигрывала...

-Сдаюсь, ты меня добила, - Калеб закатил глаза.

-Будешь знать, как дурить маленьких! – я самодовольно показала ему язык.

- Но я всё равно выиграл! – резонно заметил он.

-Фэй Томлинсон, показывать язык в школе и при учителе – верх невежества! – недовольно воскликнула миссис Доусон. – Так, я не шучу. Идите домой, оба, сейчас зал будет занят. Я иду за мячами, и когда я вернусь – вас уже здесь не будет, это понятно?

-Да, мэм! – Калеб в шутку отсалютовал ей рукой.

Напоследок миссис Доусон кинула на меня странный взгляд, мол, какого чёрта я вожусь с мальчишками после уроков, да ещё и в спортзале? Что это за новая фишка? О, вам не понять. Сегодня она была какой-то скрягой, пусть и не отрывалась на нас на тренировке.

Я повернулась к Калебу, который сидел на полу, в центре баскетбольной площадки, и беззвучно передразнивал миссис Доусон. Едва сдержав хихиканье, я подобрала упавший мяч и вернула его в сетку. Вообще, там лежало несколько штук, но мы, когда пришли, решили, что обойдёмся одним.

-Сколько времени? – вдруг спохватилась я. – Мама просила меня быть дома до...

-Четыре сорок, - оповестил меня Калеб, посмотрев на наручные часы.

-...пяти, чёрт, - я недовольно поджала губы и поплелась к своей сумке, которая валялась на скамейке в компании сумки Калеба. – Мне пора. Увидимся завтра?

-Конечно. Как насчёт ещё одной игры? – он многозначительно кивнул на сетку с мячами.

-Нет! – весело воскликнула я, а затем сделала более серьёзное лицо. – Я больше никогда не буду играть с тобой в баскетбол, слышишь? Никогда.

-Ты боишься ещё раз проиграть.

-Нет, - возразила я.

-Боишься... - Калеб тоже подошёл к скамейке за своей сумкой. – Ничего, я тебя ещё натренирую.

-И не надейся, - я в шутку толкнула его плечом.

-Буду надеяться, - он в шутку толкнул меня.

-Не надейся, - я, по привычке и совсем не задумываясь об этом, поцеловала его в щёку и уже хотела бежать домой, когда Калеб сказал то, что решило исход этого вечера.

-Эй, а по-нормальному поцеловать?

Я усмехнулась:

-С чего вдруг тебе вздумалось засосаться в школьном спортзале? – я, конечно, шутила, и это было очевидно.

Калеб пожал плечами.

-Попытка – не пытка.

Я странно на него посмотрела, прищурившись. Было такое ощущение, что он говорит серьёзно... Но, народ, хей, я ни разу не пробовала целоваться вот так, по-настоящему, это же полный провал.

-Нет, стой, ты серьёзно? – я внимательно изучала его реакцию и... да, он не шутил. – Нет, нет, нет... В другой раз, окей? Я не могу, правда.

-Прямо не можешь? Ты... боишься? – с издёвкой спросил Калеб.

-Почему тебе всё время кажется, что я боюсь? – я скрестила руки на груди.

-Докажи, что не боишься.

Я зажмурилась.

-Хорошо. Ладно. Как хочешь. Может быть, и докажу.