Любовь — рискованная штука, но риск того стоит!

(Лавон Хейс (Lavon Hayes) «Зои Харт из южного штата (Hart of Dixie)» )

Весна в этом году очень радовала хорошей погодой: тёплое солнце и умеренный ветер — оно ведь самое то. Незамедлительно просыпается желание петь и плясать, а дуться на кого-то — вот прям совсем не охота. Наверное, именно потому атмосфера в Норе со временем всё улучшалась: настроение Джинни теперь не падало до такого уровня, чтобы устраивать ссоры, а Драко слишком выздоровел, чтобы так легко воспламеняться.

Этот день с утра был по-особенному прекрасен, как и настроение Джинни Уизли. А лес так манил разнообразием запахов и цветов, что когда-когда, а уж сегодня отменять прогулку рыжая бестия ну никак не собиралась! Вообще, она давно мечтала на целый день выбраться на природу. Желательно, конечно, с Гарри и с целой кучей сосисок, чтобы потом зажарить их на костре, но, ладно уж, последнее уже совсем необязательно. Естественно, если бы рядом был хотя бы Гарри, Уизли радовалась бы этой прогулке гораздо больше.

Но Поттера как бы не было, на целый день уйти в лес не вышло бы никак в связи с недавними обстоятельствами и свалившимся ей на голову слизеринцем, а тут возникла и ещё одна проблема: Молли наотрез отказалась пускать свою дочь в лес одну. Конечно, никакой волк бы её там не съел, а вот кто-нибудь из Пожирателей вполне спокойно мог бы оказаться где-нибудь поблизости. Тем более что со времён окончания войны (а это даже не год) в этом лесу уже появлялся далеко не один из бывших слуг Тёмного Лорда.

Тем не менее, Джинни, как всегда, нашла выход. Конечно, он не особо ей нравился, да и вообще кому-нибудь в Норе, но Уизли слишком сильно хотела прогуляться. Настолько сильно, что умудрилась всех убедить в безопасности своей идеи.

А идея, собственно, как уже ну слишком часто в последнее время, касалась, конечно же, а как иначе, Драко Малфоя. Который, может быть, и отказался бы от такой идиотской затеи, если бы сам уже давно не мечтал хотя бы просто выйти на улицу.

— Мам, да я сейчас в разы сильнее этого придурка! Он не оклемался ещё, да и смелости ему не хватит на меня нападать! Трус он!

— Тогда он и защитить тебя, вдруг что, тоже не сможет! — не унималась любящая мать.

— Да я сама кого хочешь защищу, мам! Всё будет в порядке.

Конечно, после этого следовало ещё минимум часа два споров и претензий, но пробивная и самоуверенная Джинни Уизли слишком редко не добивалась своего. Вот и сейчас она уверенно шагала вперёд по лесной тропинке, время от времени подбегая к очередному красивому цветку. В руках уже красовался миленький букетик, который девушка всё никак не унимаясь пополняла новыми волшебными растениями. Джинни Уизли всегда очень нравилось собирать цветы.

И вообще всё было более чем прекрасно, если бы не одно «но», которое лениво плелось позади неё и уже подумывало, как воспользоваться шансом, что сам плыл к нему в руки, и напакостить.

Драко Малфой не так сильно любил природу, как его спутница. Может, потому что она была полна опасностей, а, может, потому, что его слишком бесило солнце, слепящее прямо в глаза. Впрочем, какая разница? Драко Малфой просто не так сильно любил природу, как его спутница, вот и всё.

Это, конечно же, не совершенно полностью правда. Ему нравилось ночное небо, особенно когда оно усыпано звёздами и особенно когда на нём ярко пылает луна. Он также восхищался красотой морей и океанов или же гор, их неизведанностью и опасностью. Помнится, в детстве он даже, начитавшись какой-то глупой книжки, мечтал стать моряком. Но неизменным оставалось то, что подобные лесу творения природы Драко не интересовали; гулять запутанными тропами, а уже тем более в чьей-то компании (и совершенно неважно чьей) он совсем не любил.

Наверное, именно поэтому он даже ни на секунду, выйдя на прогулку, не подумал о том, чтобы любоваться лесом вокруг подобно Уизли. Любовался он только ею самой, и то с усмешкой и презрением, обдумывая новый план.

Кажется, он совсем уже свихнулся в этой Норе, ведь подобными глупостями он занимался в последний раз ещё на курсе третьем, на пару с Забини и ещё несколькими дураками типа его. Но Малфою почти всегда от пребывания здесь было настолько скучно, что другие мысли, кроме как «Как же подшутить над Уизли?» (и кроме, конечно же, обдумывания котящейся в бездну его собственной жизни) в голову не приходили.

Слизеринец нащупал в кармане мантии (кого-то из близнецов опять же) волшебную палочку, принадлежащую, конечно же, тоже кому-то из них (ибо нечего разбрасываться такой драгоценностью направо и налево), и в который раз оглянулся по сторонам. Стоит ли говорить о том, как жутко Драко ненавидел трансфигурацию, учитывая тот факт, кто преподавал в Хогвартсе данный предмет, а ещё идиотскую историю с хорьком? Тем не менее, Малфой всегда был одним из лучших учеников магической школы, — кроме, конечно, выскочки Грейнджер, — поэтому владел ею на уровне более чем прекрасном. Или же на уровне «В тысячи раз лучше Рональда Уизли», что говорило о приблизительно той же степени умения.

И вот сейчас, спустя несколько мгновений, эти знания очень пригодятся ему, Драко был уверен. Ровно как в гениальности своей нелепой идеи.

О том, как выше уже единожды упомянутый Рональд Уизли боится пауков, весь Хогвартс знал не хуже, чем о его любви к еде, славе и глуповатым девушкам. Почему-то Драко был уверен, что его сестра — одна ведь кровь — должна иметь приблизительно те же фобии. Нет, это, конечно, совершенно не точно, да и не смахивает рыжая на сильно пугливую, но, в конце концов, она ведь девушка! А значит — просто обязана бояться всяких там мелких тварей и, собственно, обожать котят.

Драко понимал, что мыслит сейчас достаточно стереотипно и совсем несерьёзно, но, чёрт возьми, даже он недолюбливал пауков и неожиданной встрече с ними был бы совсем не рад!

Собственно, идея заключалась вот в чём...

Джинни заходила всё дальше и дальше, иногда осматриваясь назад чисто чтобы убедиться, что полюбившийся «ласковым» кустам (которые были известны своей приставучестью к тем, кому не повезло их коснуться) Малфой всё ещё жив и плетётся за ней. Уизли не могла налюбоваться красотой магических растений, они просто очаровывали её, и каждый новый цветок казался в разы краше сорванного чуть раньше.

Девушка светилась от счастья и уже развернулась, чтобы похвастаться своей находкой угрюмому и всегда недовольному Малфою, как оказалось, что в этот раз что-то пошло не так и сзади неё совершенно никого не было. Слизеринца и след простыл, и когда до Джинни наконец-таки это дошло, радость вдруг мигом улетучилась. Ровно как и довольная лыба с лица.

Джинни и не знала, от чего вдруг на неё нахлынула паника. Может, потому что солнце уже садилось, а она какого-то чёрта самонадеянно оставила палочку дома. Может, потому что несколько поворотов на месте принесли ноль толку и только ещё больше неуверенности в том, что ситуация под контролем. А может, потому что даже спустя минут пять этот придурок Малфой так и не удосужился появиться в поле её видимости!

Поначалу Уизли не собиралась звать слизеринца, ведь его пропажа вовсе не обнадёживала и только вызывала ещё больше сомнений в том, единственные ли они гости в этом чёртовом лесу. Потом в голову пришла мысль, что если уж здесь кто-то и есть, то наверняка уже знает о её присутствии и, более того, точном местонахождении. Идея, конечно, была очень и очень глупа, но Уизли всё-таки решила, что сейчас, наверное, всё-таки пора окликнуть Малфоя.

Только вот слизеринец как-то не спешил откликаться.

Бросив с таким упоением собранный и такой дорогой сердцу чуть ранее букет на землю, Уизли рванула назад. Оказалось, дорогу она тоже запомнила худо, а потому приходилось поворачивать совершенно наугад, а заодно и проклинать свой дурной характер, ведь будь она хоть немножечко умней, ничего подобного бы не случилось.

— Мерлин, Малфой, ну ты издеваешься, что ли?! — осознав бессмысленность бега, Джинни остановилась, проклиная и бестолковую себя, и безвесть куда пропавшего Малфоя. Вот как она объяснит его исчезновение? Если выберется вообще отсюда, конечно.

В отчаянии гриффиндорка опёрлась о старое дерево, пытаясь восстановить дыхание и мыслить трезво. Хорошее настроение исчезло, словно его и не было совсем, и Джинни уже даже не злилась на себя за дурацкую идею выйти на прогулку и ещё более дурацкую — взять с собой Малфоя, за которым, оказывается, надо было присматривать, как за ребёнком годовалым и вести за ручку. Тьфу!

В лесу, казалось, кроме неё никого больше и не было, и в какую дыру запропастился этот Малфой, Джинни не удавалось даже предположить. Ну куда за считанные секунды можно было смыться в лесу, где половина деревьев — старые, корявые и сухие? Да здесь же с одной точки четверть леса видно!

— Что, Уизли, неужели соскучилась, м? — и несмотря на то, что этот поганый шёпот прямо над её ухом прозвучал очень тихо и даже приторно-сладко, Джинни всё равно от неожиданности подлетела так, словно сзади неё сейчас стоял не придурковатый Малфой, а самый что ни на есть настоящий дементор. И противно так дышал ей прямо в шею, безумно довольный удачным началом своей дурацкой шутки. Шутки, которую Джинни Уизли, правда, совсем не оценила.

В несколько мгновений рыжая развернулась и зарядила самоуверенному слизеринцу такую пощёчину, что тот в прямом смысле был готов считать звёзды на ночном небе. Джинни Уизли впервые видела Драко Малфоя таким не по-аристократически красным, а новоприобретённая печать от её руки на его щеке ему очень даже шла. По скоромному мнению Джинни, конечно же.

Стоит ли объяснять реакцию Малфоя, ещё несколько мгновений стоявшего в непонятках и удивлённо хлопающего длинными ресницами. Будучи известным бабником, он не единожды получал пощёчины, но не такие же сильные! Это у них с Грейнджер хобби, что ли, такое — избивать его?

— Я котенка спасал! — прошипел-почти-проорал Драко первое, что пришло в голову. И Джинни не менее удивлённо захлопала ресницами в ответ, когда осознала глупость сказанных им слов. Что, простите? В её мозгу слова «Драко Малфой» и «котёнка спасал» совсем не ассоциировались с реальностью.

Вот только вся загвоздка была в том, что в руке слизеринца — что за чёртовщина, мир сошёл с ума? — реально сидел миленький тёмно-серый котёнок, сжавшийся в комочек и явно не понимающий, почему спасшего его человека бьёт какая-то неуравновешенная психопатка.

И плевать Джинни хотела на то, что только что желала наорать на Малфоя что есть мочи и что всё-таки он явно не из тех, кто будет спасать бедных животных. Уизли тут же схватила котёнка в охапку и расплылась в довольной улыбке. Малфой даже на мгновение подумал либо отменить, либо, чтобы Уизли его на этот раз вообще не убила, решив сразу все проблемы, продлить обращение жуткого паука в замечательного котёнка, но нет. План ведь казался настолько идеальным, что было бы обидно испортить все старания. Да и он ведь хотел насолить Уизли, а не наоборот — обрадовать её. Да и та тупая игра, что их, неосознанно для них самих, затягивала всё больше, не позволила бы ему отступить.

Жаль, кстати, пауков не бывает рыжих, ведь такого цвета котёнок явно заинтересовал бы Уизли быстрее. Своих в беде не бросают.

— Уизли, а ты пауков боишься?

Бабах, обращение закончилось — и по руке Уизли полез уже совсем не милый тёмно-серый паук. Вообще, Джинни совсем не боялась этих насекомых, но данный представитель рода-то был размером с целого кота! Наверное, именно потому Уизли заорала как дикая и, станцевав что-то очень похожее на магловский дабстеп, заскочила на то дерево, что оказалось ближе всего.

Джинни даже не удивилась, когда то самое дерево зашевелилось и от неожиданности попятилось назад. Дерево. Такое вполне малфоеподобное дурацкое дерево.

Да, Малфой, не ожидавший такой бурной реакции и новоприобретённой ноши, попятился. Ему повезло, что позади было настоящее дерево, в которое он упёрся спиной, ведь иначе Драко спустя несколько шагов уже бы лежал на земле, а Уизли несомненно придавила бы его сверху. Ну, как придавила... В любом случае, даже думать о подобной сцене слизеринец не хотел. Это же Уизли! Которая всё так же продолжала орать, как ненормальная, краем глаза наблюдая за треклятым пауком. Кажется, с приколом он опять перестарался.

Решив, что паники Уизли слишком дорого обходятся почему-то именно ему, Драко топнул ногой по большущему пауку, который, правда, даже и не собирался на них нападать, а только весело наматывал вокруг ближайшего дерева круги. Бедный паучок.

Уизли даже довольно вздохнула и успокоилась ровно до того момента, пока до неё не дошло, что ситуация, как бы, пока не особо устаканилась, а сама она не стоит своими двоими на земле, а, чёрт возьми, висит на Драко! Да ещё и так к нему прижавшись, словно он последний живой мужчина в этом мире и от него зависит как минимум её жизнь. Ноги тесно обвивали малфоевскую талию, а руки — шею, в то время как его собственные ладони удобно покоились на её заднице, поддерживая навесу. Слава Мерлину, она в последний момент передумала и надела майку и шорты, а не платье!

И вот почему в такой момент обязательно надо начать тупить? Нет чтобы спрыгнуть с этого маньяка и влепить ему ещё одну хлёсткую пощёчину! Нет же, Джинни по-идиотски продолжала на нём висеть и таращиться на злосчастного паука, лишь бы не поднимать взгляд на довольную рожу. В последнем-то она была уверена.

Ещё и чувства какие-то такие непонятные. Не шок, не ярость, а какое-то чёрт знает что. В любом случае — неправильное и непонятное, ведь единственное правильное, что могло дальше случиться — это взять и спрыгнуть, чего Уизли почему-то совсем не собиралась делать. Или же собиралась, но всё равно не делала.

Драко, поднимая взгляд с земли обратно на Уизли, естественно, просто не смог обойти взглядом прелестные длинные ножки и не заглянуть в открытое его взору декольте. И слава Мерлину, как бы глупо не звучало, ведь именно это привело гриффиндорку в себя и заставило её с силой упереться ладошками в малфоевскую грудь.

Только вот глаза Драко уже давно загорелись другой глупой идеей. На мгновение прижав гриффиндорку к себе ещё теснее, Малфой опустил её на землю, но не отпустил. Его рука теперь удобно покоилась на тоненькой талии, а глазами он медленно и верно прожигал в её собственных дыру. Казалось, Джинни Уизли сейчас не иначе как вонзится своими острыми зубками ему в ту самую руку, давая понять, как ей это не нравится.

Только вот по гриффиндорке совсем не было видно, что ей что-то не нравится. Джинни вполне уверенно отвечала на его смелый взгляд и, кажется, совершенно не собиралась первой опускать глаза. Оба в недоумении — недоумении? — глядели друг на друга, не собираясь проигрывать даже в этой мелкой битве, так долго, что весь прочий мир как-то незаметно отошёл на второй план.

И Драко понятия не имел, какого чёрта ему сейчас так хотелось поцеловать какую-то совершенно противную и бесящую Уизли, прижав её к этому идиотскому старому дереву. Причём как можно скорее и как можно грубее, чтобы она хотя бы так почувствовала, как сильно ему не нравится.

И спустя мгновение гриффиндорка уже была прижата к злосчастному дереву, и путей отступления, кажется, не оставалось. Осталось только приблизиться ближе и получить так сильно желаемое в данный момент. Тем более что Уизли, кажется, совершенно не сопротивлялась и даже ждала своей участи?

Только вот наступление показало, что прогнозы на самом деле были не такими утешительными. Может, Джинни хоть на капельку и разделяла его желания, но поцеловался Драко далеко не с ней. Впервые в жизни Малфой так сильно скривился от поцелуя и только открыв глаза понял почему.

Ну вот не чокнутая ли?

— Ну как, понравилось? — не передать, как сильно Драко сейчас бесил её довольный голос. — Да ты прям маньячина, Малфой. И часто ты втихаря деревья насилуешь?

Если уж честно, то Джинни было вполне удобно, когда его тёплая рука вот так вот удобно лежала на её талии, но ситуация всё равно казалась чересчур абсурдной, чтобы позволить ей длиться ещё дольше. Малфой — враг; был им, есть и будет. Даже несмотря на то, что за последние недели все в Норе к нему даже как-то привыкли. Даже несмотря на то, что она, кажется, перестала его искренне ненавидеть.

— 5:5, Малфой, если не ошибаюсь? Хотя это больше твоё хобби — считать эти идиотские шуточки. — Она пока ещё стояла, смотря ему прямо в глаза. Непозволительная близость. — Запомни, может ты даже и будешь впереди, но я всегда буду уравнивать счёт.

Словно поставив точку, Уизли ловко вырвалась из цепких рук, отряхивая одежду. Ей даже не хотелось оглядываться. Она и так подозревала, что Малфой после её слов остался не в диком восторге. Пнув ногой дурацкого паука в сторону дурацкого Драко Малфоя, Джинни уверенным шагом направилась в сторону дома.

Её шаг был вполне уверенным первых полчаса. А потом ещё и вторых полчаса. А потом становился всё медленнее и медленнее, а лес всё не кончался и не кончался. И чёрт его знает, туда ли она вообще шла.

— Что, заблудилась? — сейчас насмешка в голосе Малфоя была ну совсем лишней. — Может, ты хочешь, чтобы я показал тебе дорогу? Или всё ещё нет?

— Пошел к черту, Малфой. Хватит мне на сегодня приключений, — фыркнула Уизли, пробивая путь дальше.

Уже второй час Уизли и Малфой бродили по лесу. Джинни, потому что слишком «я сама» и «достал, придурок», а Драко, потому что не настолько уж он был придурком, чтобы при опустившейся тьме оставить бедную заблудившуюся девушку в лесу одну. Ну и потому что его ещё чуть-чуть не пустили бы на порог и чуть-чуть убила бы Молли Уизли, как минимум, но это уже не столь важно. Из-за упертости рыжей Малфою приходилось запоминать ещё и эту дорогу, от чего его голова давно была готова взорваться.

И, о слава всем богам, ровно через два часа Джинни остановилась, повернулась и устало-недовольно-едва-разборчиво пробормотала:

— Малфой, я больше не могу. Давай веди нас домой.

Да неужели? Это ж надо быть такой упрямой идиоткой! Прям как он!

— Уизли, да ты шутишь?

— А это так смешно? — сказать, что Джинни была недовольна сложившейся ситуацией, — не сказать ничего. И в который раз за сегодняшний день проклинала свой дурацкий характер.

Стоит ли что-то говорить о несоизмеримой радости Драко, который уже битый час мечтал о неудобной кровати и пахнущей лавандами постели? Только вот то, как его совсем недавно унизила эта наглая гриффиндорка, Малфой ещё не забыл. Более того, сейчас это казалось более важным.

— Поцелуй, Уизли! — Чтобы она перестала ошарашенно хлопать своими ресницами, он повторил ещё раз: -- Если хочешь вернуться домой, поцелуй!

После той ситуации с деревом ему почему-то было совершенно плевать, что она Уизли. Он закроет глаза и представит какую-нибудь парижскую модель, но зато отомстит!

— Болван!

— Как хочешь, — Драко насмешливо развёл руки в стороны и всем своим видом дал понять, что он готов побродить за ней ещё несколько часов, если она так того желает и если уж ей так сильно противно его целовать. Да где такое видано?

Но если Драко был готов к таким подвигам и послушно провёл бы в лесу ещё несколько часов, то Джинни такая привилегия не нравилась совсем. Да пусть подавится своим поцелуем! Быстро чмокнув этого придурка в щёку, Уизли сразу же отступила назад.

Драко едва не зарычал от недовольства.