Я пришла на кухню, где уже сидели Мия и Фрэнк. Они виновато посмотрели на меня, а после отвели взгляд. Я сделала вид, будто у нас все хорошо, чтобы родители не задавали лишних вопросов.

— Ну что, Джессика, как на личном фронте? — спросила моя мать, а я перевела взгляд на Фрэнка, который был в замешательстве. Я не знаю жалеет ли он о том, что произошло тогда, но я его точно никогда не прощу. Пусть для него это будет уроком на всю жизнь. И для меня тоже.

— Да как-то тухло. Нет претендентов, — ответила я, улыбнувшись.

— А как же Люк? — она приподняла брови вверх, игриво пошевельнув ими.

— Что Люк? — спросила Хеммингс, когда вошёл на кухню вместе с Калумом, который выглядел не важно. Он посмотрел на меня с угрюмым лицом, отчего я сразу же перевела взгляд на блондина, который сел рядом со мной.

— Я спрашиваю, почему ты не претендент на отношения с моей дочерью? — сказала мама. Люк неловко засмеялся, когда словил на себе взгляды Фрэнка и Калума, которые будто готовы его сейчас сжечь. Ну конечно, ведь Люк с ними не за одно. Он другой. У него есть чувства и понимание того, что у других тоже есть чувства.

— Да просто мы хорошие друзья. И все, — ответил Хеммингс, на что я с облегчением выдохнула.

— Ну смотрите мне, — она подмигнула парню, на что он засмеялся.

— Калум, как тебе наша девочка Мия? Надеюсь, ты не обижаешь её? — спросила моя мама. Блять, почему «наша девочка Мия»? Какого черта просто? Это очень бесит, когда я её дочь, а не она. И как бы, Калуму Мия вообще не сдалась, он её лишь трахает, как и другую любую девушку. Я вот не понимаю, она реально такая слепая из-за всей любви к нему (что для меня тоже остаётся вопросом, ведь он с ней обходится, как с куском говна), что не видит, как он клеится к каждой девушке и к некоторым парням? Он спит со всеми под ряд, находясь в отношениях. Для чего он это делает? Для меня остаётся загадкой.

— Ни в коем случае, Миссис Стейнфелд. Я просто обожаю Мию, — ответил Худ, поцеловал Смит в щеку. Я даже состроила противную гримасу, потому что это так наиграно.

Весь вечер мы провели в такой лжи, стараясь строить из себя таких «дружных» друзей, которые всегда будут вместе. И то, если только это кошмарный сон.

***

Пары закончились, и я помчала быстро на стадион, чтобы начать пробежку. Скоро начнутся сдачи нормативов, я должна их сдать, иначе дело может дойти до отчисления, что мне не нужно.

Я переоделась в лосины и спортивный топ, а после вышла на поле, вставив в уши наушники.

Под ритмичную музыку я побежала по стадиону, и у меня уже даже не было отдышки через три метра. Все-таки, каким бы Калум ни был мудаком, он помог мне натренировать себя. Хотя бы для сдачи нормативов.

Я бегу уже третий круг и, знаете, спорт даже начал приносить мне удовольствие. Бежишь под любимую музыку и можешь думать о своём.

Когда я пробежала около пяти кругов, то принялась качать пресс.

На скамейке я увидела Люка, который наблюдал за мной. А рядом сидел Калум. Что они тут забыли?

Они стали подходить ко мне, и я выдернула наушники из ушей.

— Ты теперь не задыхаешься от одного шага. Прогресс, — сказал Калум. Я лишь хмыкнула и перевела взгляд на Люка, на что Худ помутнел.

— Вечером придёшь ко мне? — спросила я у блондина.

— Ну, если только будет пицца, — ответил Хеммингс, одарив меня своей прекрасной улыбкой.

— Будешь снова без футболки — убью, — сказала я. — Мне надо ещё позаниматься, потому что скоро экзамены и-

— Я могу с тобой заниматься, как бы, эта задача была повешена на меня, — перебил меня Калум, на что я закатила глаза.

— Ой, я снимаю с тебя этот груз. Куда же самому Калуму Худу заниматься с Джессикой Стейнфелд — девушкой, у которой репутация итак ниже плинтуса, — сказала я.

Калум изменился в лице, кажется, он понял, что я не хочу с ним находиться рядом — он мне противен. Интересно, он сможет со мной хоть раз поговорить спокойно, без своего тупого сарказма, этих гадких ухмылок и всего такого? Думаю, нет, но... Разве мне это нужно?

— Счастливо, — ответила я, так и не услышав и слова от парня.

Я гордо надела наушники и принялась заниматься дальше, не обращая внимания на парней.

***

Измученная после тренировки, я пришла к себе домой и на лестничной клетке стояли Люк, Калум и Мия. Последние двое очень громко ругались между собой. Я лишь проигнорировала это и спокойно открывала дверь в свою квартиру.

— Да тебе ведь плевать на меня, Калум, — начала Смит. Ничего себе, до нее дошло?

— Думай, как хочешь, — хмыкнул Худ.

— Ты даже никогда мне не говоришь о своих чувствах, — сказала Мия.

— А это важно? — недовольно спросил Калум.

— С меня хватит. Мы расстаемся, — сказала Мия, быстро пройдя к себе в квартиру и демонстративно хлопнув дверью.

На площадке остались мы втроем.

— Ты зайдешь? — спросила я у Люка, который перевел взгляд на Калума.

— Нам надо поговорить, а потом я приду, — ответил Хеммингс, а я кивнула головой и прошла в квартиру, оставив дверь немного приоткрытой.

Я села на стул, снимая с себя кеды, но делая это тихо, подслушивая разговор ребят. Когда-нибудь меня за этим поймают, но это будет лишь когда-нибудь.

— Ты больше не встречаешься с Мией, — напомнил Люк.

— Блять, да ты что? — ответил Калум. Он явно был недоволен.

— И что ты дальше собираешься делать? — спросил Люк.

Я не понимаю Люка... Он интересуется дальнейшими планами, но сам в них не участвует и не особо пытается их остановить. Для меня это более, чем странно.

— Я не знаю. Я вроде хочу, чтобы она ко мне относилась как к тебе, но, блять, в то же время я не могу быть уверен, что все не будет, как с Бетти, — ответил Худ. Бетти? Это та, которая ему когда-то изменила, тем самым разбив сердце. — Этим поведением я хоть как-то могу себя защитить от этих чувств. И её от себя.

— Калум, она не такая. У нее есть чувства и уважение к другим, в отличие от некоторых. Я не знаю стоит ли тебе попытаться, но вернуть ее доверие теперь будет очень тяжело. Я ведь знаю тебя, как никто другой. Ты не такой, и мне последние два года очень трудно видеть таким: злым и бессердечным, — сказал Люк.

— Люк, я запутался в себе. Она не должна страдать, — ответил Калум, тяжело вздохнув. — Ладно, тебя, наверное, уже ждет Джессика.

— Пока, Калум, — ответил Люк, и я быстро прошла в гостиную, чтобы меня никто не заметил.

Я сидела на диване, якобы играя в телефон.

— Не скучала? — спросил Люк, присев рядом со мной.

— Нет, — ответила я.

— А это еще почему? — спросил блондин, сделав грустную гримасу.

— Пиццу заказывать будем? — спросила я и улыбнулась.

— Ты еще спрашиваешь? — спросил Хеммингс.

***

Люк позвал ко мне домой Майкла и Эштона, хотя я с ними не общаюсь, мы пересекаемся только на вечеринках.

— Джесси, где у тебя мусорка? — спросил Майкл, который рылся на кухне.

— Нижний правый ящик, — ответила я.

Люк смотрел на меня, даже очень увлеченно рассматривал меня.

— Что? — спросила я у Люка.

— Глаза красивые у тебя, — ответил он, на что я смутилась.

Ко мне на диван сел Эштон, с тарелкой чипсов в руках.

— Кто откроет? — спросила я, когда услышала звонок.

— Я! — выкрикнул Майкл с кухни и побежал открывать. — Джесси, к тебе гости.

— Кто там? Пусть заходят, — ответила я.

И тут в гостиную зашел Калум, повергая всех в шок.

— Калум? — спросил Эштон.

— Привет всем, — ответил он. Что он тут забыл? — Джесси, можно тебя на пару слов?

Я перевела взгляд на Люка, который его сразу отвел. И что это значит? Мне стоит идти с ним разговаривать или нет?

— Эм... я-

— Пожалуйста, — попросил он, а я встала с дивана, и мы отошли в мою комнату.

Я присела на кровать, ожидая того, что Калум хочет мне сказать.

Он долго молчал, размышляя, что можно мне сказать.

— Джесси... Прости меня за то, что я так подло с тобой поступил, что я так сильно унизил тебя перед всеми, что я постоянно издевался и оскорблял тебя. Я осознал, что я не имел права с тобой так обращаться. Пожалуйста, прости, — сказал Калум, отчего у меня чуть глаза на лоб не полезли. Сам Калум извиняется передо мной? Такое разве бывает?

— А какая разница? — спросила я, встав с кровати и подойдя к парню. Я подняла на него голову, чтобы посмотреть ему в глаза. — Все равно через какое-то время ты снова начнешь ко мне относится, как и ко всем: унижать, оскорблять, выводить из себя. Я этого хочу? Мне, думаешь, не больно, когда меня используют сразу несколько человек для какого-то плана? Думаешь, что целовать чужую девушку — это нормально? Или нормально то, что находясь в отношениях ты развлекаешься с другими? Калум, Люк мне говорит, что ты другой, но я не вижу этого. Почему ты не показываешь свою настоящую сторону? Почему ты делаешь все наоборот, заставляя других людей тебя ненавидеть? Поверь, я так не хочу тебя прощать, — сказала я, ткнув ему свой указательный палец. — Ты так меня замучил с того момента, как мы встретились. Из-за тебя у меня теперь нет друзей, кроме Люка, ну еще и Майкла с Эштоном. Все считают меня наивной дурой, которая повелась на уловки местного популярного паренька. А я не такая. Потому что я правда думала, что если к тебе относится по-хорошему, ты будешь другим, не тем, кем себя выставляешь. Но я снова ошиблась. И это уже просто невозможно.

— Я правда очень сожалею. Я понял, что все что я делал — просто абсурд. Я пытался сам себя обмануть и убежать от проблем. Если ты сможешь меня простить, то сделай это, — сказал Худ, посмотрев мне в глаза.

Не долго думая, я дала парню очень звонкую пощечину, отчего он сделал шаг назад, ухватившись за больное место. Калум не стал задавать даже вопросов за что, он знает, что заслужил.

— Все хотят наслаждаться ароматом цветов, но лишь единицы запачкают руки, чтобы вырастить их, — сказала я. — Подумай над этими словами. В жизни не все так просто достается.

Я обошла парня и покинула комнату. Думал, что все так просто? Прибежал и я уже простила его? Доверие Джессики Стейнфелд еще нужно заслужить, и я не уверена, что у него это вообще получится.

Я вернулась в комнату и присела на диван под удивленные взгляды парней.

— О чем вы говорили? — спросил Люк.

— Да так, не важно, — ответила я и перевела взгляд на Калума, который покидал мою квартиру.

Я лишь усмехнулась и включила телевизор.