Ночь медленно опускалась на город, в домах постепенно гасли огни. На улицах моргали неоновые вывески, а ветер гонял легкий мусор по улицам.

В одной маленькой шашлычной сидела кампания парней, они были очень шумные, и невероятно счастливые. Семь взрослых мужчин смеялись, дрались, ели, подтрунивали друг друга и снова смеялись. Буквально за пару часов они стали еще роднее, а Тэхен так вообще будто все время с ними дружил. Они уже знали друг друга, как братья, и всем нравилось это «братство».

Ближе к часу ночи они остались в кафе одни, мясо не кончалось, как и выпивка. Всем казалось, что Джин никогда не наестся, потому что заказав макси порцию, через час он заказал еще одну. Тэхен пытался вести себя, как все, но вскоре понял, что в этой кампании никто не притворяется и все «настоящие». Поэтому и ему нечего скрывать и очень быстро влился в обстановку.

Алкоголя было много, но никто не напивался. Всем было так хорошо. А Чонгуку было обидно. Ведь Юнги строго на строго запретил ему спиртосодержащие напитки, аргументируя это тем, что:

— Ты еще ребенок. И это не обсуждается.

С одной стороны Чону была приятна эта забота, а с другой он хотел напиться чтобы ничего не стесняться и в конце вечера произнести Юнги душе раздирающую речь.

За столом все расселись по парам: Намджун и Сокджин сели спиной к выходу, Хосок и Чимин устроились на маленьком диване, Чонгук и Юнги сидели как короли на большой кожаной софе. Даже у Тэхена была пара. Это был попугай, ненастоящий правда, но все же красивый. Тэ дал ему имя, но никому не сказал какое, потому что считает, что все будут смеяться.

— Так как ты назвал птицу? — не унимался Чонгук.

— Обещайте не смеяться. — на его щеках появился пьяный румянец.

— Хорошо, я обещаю не смеяться. — сказал Намджун, — Клянусь.

— Никто не будет смеяться, — успокоил Тэхена Юнги.

— Я назвал его Тэтэ... — впервые за все время наступила мертвая тишина. — В честь себя.

-...Ты же просто взял первый слог имени и повторил два раза. — Поморщился Чонгук, и резко охнул.

Рука Юнги под столом больно сжала мягкую часть бедра. Чонгук даже не заметил ее, и как давно она там? Мин разжал руку, но не убрал с ноги, лицо его не выдавало никаких эмоций, будто это не его рука вовсе, он слабо провел пальцами по тому месту, что только что сжимал. Ноющая боль сразу прошла и побежали мурашки. Губы растянулись в легкой улыбке, а рука незаметно легла на руку Юнги. Мин Юнги все так же не подавая виду перевернул руку и позволил Чонгук переплести пальцы и слабо сжать руку. Чонгук грел холодную руку учителя, улыбаясь как идиот, а Юнги выглядел так, что никто не мог и догадаться, что под столом творится.

— Не рассмеялись, но за идиота приняли... — Тэхён-и слегка надул губы, но тут же улыбнулся, когда Джин под ревнивым взглядом Джуна потискал первого по щеке.

— Ты милашка, Тэхен-и~ — «старший» расплывался в слегка пьяной улыбке, а Тэ только потянулся к его рукам и крепко обнял парня.

— Ты такой добрый, Джин-хён...

— Мы все добрые, если ты не заметил, — Хоби фыркнул, но тут же мягко улыбнулся, чем осчастливил Тэхена еще больше.

— Аааа, можно я вас всех обниму? — этот ребенок чуть ли не плача протягивает эти слова, от которых растаял даже недовольный Джун.

— Боже, какой ты милый~ — Чимин тянется через стол к милому бармену малоизвестного бара и крепко обнимает его, что сделали и остальные.

Тэхен сейчас был действительно счастлив. Благодаря Юнги.

Он посмотрел в глаза Юнги, но не увидел взаимности. Ведь в этот момент хён пялился на своего «истинного», который находился в нескольких миллиметрах от его губ.

Все замерли. Второй момент тишины за 15 минут. Не знаешь, радоваться или плакать от этого.

Они оба смущены, но не решаются отстраниться друг от друга. Все задержали дыхание и ждали «чуда». Но его не произошло, и не произойдет. По крайней мере, не при всех.

–...Чонгук... — хриплый голос Юнги нарушает напряженную тишину, — нам нужно поговорить. — он берёт самого младшего за руку и уводит в соседний пустующий зал. За ними никто не смеет идти.

Они все понимают.

— Ну, наконец-то, — выдохнул Намджун. — Больше не придется слушать нытья Чонгука. « Что мне делать?». — Джун кривлялся за что получил от Джина подзатыльник.

— Я бы посмотрел на тебя в такой ситуации... Чонгуку было тяжело, — вздохнул старший.

— Да, признаем, что Юнги не подарок. — подытожил Хосок.

— Я уверен, что они будут очень счастливы, — улыбался Тэхен. — Я узнал Юнги очень хорошо за этот месяц.

— А я знаю это еще с того дня, когда познакомился с ними, — улыбался Чимин. Он такой стеснительный и «плюшевый», когда выпьет.

— Чимин, ты пьян, иди домой. — зевнул Намджун.

— Я могу выпить еще больше тебя. — выпрямился Пак. — Поиграем в литрболл?

— Пф, ерунда. На что?

— Ребята, прекратите. — останавливал их Тэхен, после и Джин с Хосоком его поддержали.

— Джун-и, пожалей Чимина... Он же не пил никогда столько, не надо.

— Что?! — встал Хосок. — Мы с Чимином играем.

— Ты чего? — удивился Джин. — Прекратите все немедленно.

— Джин со мной пить будет. — ударил кулаком по столу Намджун, после чего настала тишина. Кампания заказала еще четыре литра пива. — Выпиваем залпом по одному литру, если после этого никому из команды не стало плохо — это команда победителей. Если хоть один блеванул — проиграли.

— Договорились. — парни пожали друг другу руки.

Тэхен был судьей, он дождался времени и дал команду. Все четверо «присосались» к большим стаканам. Каждый пил уверенно, запрокидывая голову назад.

— Все. — Чимин опередил всех и ударил стаканом об стол.

— И я, — допил Намджун. — Тебе еще не поплохело?

Чимин помотал головой, после допили Хосок и Джин. Минута ожидания, две, три. И тут подрывается Чимин и вылезает в окно, из него вырывается все, что он съел и выпил сегодня. От этого тошнотворного вида и музыкального сопровождения позеленел Джин, он быстро схватил урну и вывернул туда свой желудок. Поскольку ел он больше всех, было ему намного хуже Чимина.

Намджун и Хосок забыли о споре и начали помогать своим «половинкам». Тэхен как самый трезвый, потому что не переносит алкоголь, сидел держась за голову. Он повторял, что предупреждал и, что это все их вина.

— Все, — сдавленно сказал Чимин и выпрямился, 100500 салфеткой вытирая рот.

— Все, на сегодня хватит. — Пака посадил Хосок и начал вызывать такси.

— Закажи и нам, пожалуйста, — Джун уложил Джина у себя на груди, мягко гладя по волосам. Старший же шмыгал носом и прижимался. На самом деле, сказать нечего. Взрослые мужики, а ведут себя. Без комментариев.

— Надо найти Юнги и Чонгука, — встал Тэхен. — Или им не мешать.

— Не маленькие, разберутся... — вздохнул Хосок. — Мы сейчас все только испортим.

Тэ слабо кивнул и открыл парням дверь, позволяя тем вынести свои вторые половинки на улицу.

Как только Тэхен сам вышел на улицу, все мысли начали приходить в порядок. Он понимал глупость ситуации с попугаем, но теперь ему стало безумно стыдно. Снова стало неловко перед парнями. Хотелось сбежать от них и закрыться у себя в баре, снова остаться в обществе с собой, чтобы не позориться перед людьми.

— Тэ, тебе куда? — парни стояли около двух машин-такси, и выбирали пункт назначения.

— Мне в центр...

— Садись с нами, — Намджун уже посадил Джина и сел рядом, позволив Тэхену сесть вперед.

Тэхену показалось, что это самая долгая поездка в его жизни. В салоне было безумно душно, открыть окно не представлялось возможности из-за систем безопасности, а сзади лобызалась парочка, которая была готова забыть о водителе и друге и переспать прямо в машине.

А я был готов прямо сейчас выйти на трассу, зацепить какого-нибудь пьяного Альфу и утащить к себе в «берлогу» и... Напоить чаем и уложить спать, надеясь на то, что это будет мой истинный. Нет, я не извращенец, ни сколько... Я романтик с разбитым сердцем. Точнее, не разбитым, а совершенно не тронутым.

Я не представляю, как Юнги-хен держался все это время, но... Я уже готов покончить с собой. Да, мне всего 27, вроде как, ничего такого в этом возрасте нет, еще «Вся жизнь впереди», еще лет пять — десять можно искать, но...

Я устал.

Я действительно очень устал.

Я не представляю, как хен терпел сто с лишним лет, преподавая один и тот же скучный предмет все в том же универе. Меня от работы барменом 5 лет как выворачивает. Каждый день что-то новое, не понятное, интересное, но... Интересное не для меня.

Мне интересно совершенно другое.

Путешествия, милые свидания, постель в конце концов. И все это с моим истинным...

Которого я еще не нашел.

А может, я его и не найду.

Как только мы остановились, я вышел из такси и даже не попрощался. Впрочем, НамДжины меня не заметили. Может, оно и к лучшему. Я сразу зашел в свой бар и ушел наверх, лег на тот диван, на котором целый месяц спал Юнги. Плед все-еще пропитан его запахом. И это меня успокаивает.

Похоже, он стал моим стимулом.

Стимулом жить.

Стимулом искать, и не сдаваться.

Спасибо тебе, хен.

Надеюсь, у тебя все хорошо...