— Мм... Чимини...

Я медленно открываю глаза, желая сейчас увидеть глаза бесстыжего Чимини. Мы ведь договорились выспаться сегодня, так какого черта? Зачем меня будить, еще и таким зверским способом?

Он ведь знает, что я никогда не откажусь от его сладких поцелуев.

Но разлепив веки, я вижу рыжее лохматое существо по имени Чаппи.

Блять.

— Вообще-то обидно, что ты меня от песика отличить не можешь...- малыш притягивает пса к себе и целует его в макушку.

Пса, черт его подери. Но не меня.

— Обидно, что это не ты меня целуешь, а какое-то животное, — я пытаюсь строить обиженное детское личико, но, честно сказать, это меня уже изрядно бесит. Я понимаю, что Чимину жалко их и все такое, но МЫ УЖЕ НА ПОЛУ СПИМ. ЭТО НОРМАЛЬНО?!

Я желаю выспаться хоть раз! Один раз проснуться не от того, что тебе на лицо лег кот или он же пускает когти в бубенцы, а от того, что ты выспался!

— Тю... Хосоки ~

Но когда я слышу, как Чимини протягивает мое имя, меня...

Охватывает забвение

Хочется затискать его в объятьях, поцеловал в нос, дать конфетку и погладить по голова, как пятилетнего ребенка, и прости все-все-все пакости.

— Пак Чимин...

— Да, Хосоки? ~

— Это незаконно.

— Но... Это же твоё имя... Как же быть, — маленький ангел, бывает чертиком. Но когда Пак Чимин, соединяет эти две свои сущности, он становится не победимым. Его пальцы уже ловко проскользнули по моему животу вниз. Маленькие и мягкие пальчики заставляют меня сдавленно простонать.

Через десять минут комнату распирает жара. С виду безвинный и наивный мальчик, а на самом деле крупный извращенец, который предпочитает коленно-локтевую. Крики, стоны, всхлипы, шлепки, скрипящий матрац. Милое личико Чимина, когда он на грани и пытается сдержаться. Из последних сил вцепляется в край зубами, выгибается в спине сильнее.

Но и я не так прост, как кажется. Не могу же я не поиздеваться над ним не давая кончить. Он уже верещит от желания, а я все ещё не позволяю.

Вот, на его теле появляются мурашки, грудь напряжена, дыхание участилось. Он содрогается в оргазме и я позволяю ему излиться.

Нежно целую его в губы. Он прижимается всем телом, все ещё дрожит.

— Я... люблю... тебя... — еле-еле он выдавливает из себя. Улыбается, такой красивый.

— И я тебя, — крепко обнимаю и утыкаюсь носом в шею.

***

В облике Сеула переплетаются древность и современность, небоскребы и пагоды. Шедеврами древней национальной архитектуры являются Великие Южные ворота и Великие Восточные ворота, некогда служившие для входа в город. Сейчас недалёко от Южных ворот небольшой жилой район. В одной из маленьких квартир парочка разбирала продукты, только придя с магазина.

На самом деле Чонгук и Юнги стали не разлей вода. Их разлучают только занятия, но на перерывах они обязательно вместе.

Они вместе уже пару месяцев, но близости у них так и не случилось. Молодая и горячая кровь Чонгука требовала страсти и похоти, но холоднокровный Юнги всегда вовремя останавливал прилюдии Чонгука.

Да, малец уже обращался за помощью к старшим, но друзья ничем не смогли помочь, хоть и пытались.

Ксатати, «не разлей вода» буквально. Ведь даже в душе парочка вместе, правда, просто моется.

Юнги спокойно доставал продукты и расставлял по местам. Чонгук смотрел на него и допивал свой коктейль, что выпросил у Юнги.

— Я хочу завтра пригласить родителей. Поужинаем?

— Хорошо, я сам хотел их позвать. — Это фраза остановила Чонгука. Он изумлённо смотрел на парня.

— Зачем?!

— Просто. Мы давно встречаемся, и можно уже познакомиться. Твоя мама звонит тебе больше трёх раз за день, после того, как ты переехал ко мне.

— Вот как... Но она и раньше часто звонила.

— Да, в первые два дня она позвонила тебе около сорока четырёх раз. — Юнги достал из пакета вещь, которую он не брал, в этом он был уверен. — Что это?

-... презервативы... — Чонгук смотрел на парня так, будто вот-вот обделается.

— Тридцать штук. У нас намечается секс-вечеринка? Крупная оргия?

— Нет. У нас ведь даже обычного перепихона не намечается. Не знаю, что меня толкнула купить их. — Чонгук был явно расстроен, поэтому отвернулся и молча убирал продукты.

— Чонгук. У нас все будет, я же просил потерпеть.

— Сколько ещё терпеть? Два месяца, три недели и четыре дня. Я терплю уже два месяца, три недели и четыре дня.

— Каждый раз, когда я собираюсь это сделать, ты портишь все своими попытками переспать со мной. — прикрикнул Мин. Впервые у них ссора. По методике Намджуну, чтобы помирится, они должны переспать. Но... — На прошлой неделе я устраиваю тебе романтический ужин, а ты, вместо того, чтобы порадоваться, подмешиваешь мне виагру в шампанское, а сам напиваешься и засыпаешь! Я всю ночь мучайся со стояком, зато ты выспался.

-... прости...мне Чимин посоветовал... сказал, что у столетних такое бывает...

— «Такое» — это какое?

— Ну, когда не работает достоинство.

— То есть, по-твоему у меня импотенция? При том, что когда мы в душе или засыпаем в обнимку, у меня железный стояк? И ведь ты начинаешь бурчать, что что-то в бок упирается.

— Прости... Я идиот, — Чонгук надул губы. — Я больше не буду.

— Хочется верить. — Юнги тяжело вздохнул и закинул презервативы в шкаф.

***

А вот у другой пары с «постельными» делами все было ой, как хорошо.

Точнее «постельные» дела давно стали не только постельными.

Сейчас Джину и Джуну было не до развлечений. Пару месяцев назад, Джин неожиданно осознал, что хочет семью и детей. Намджун решил, что согласен с возлюбленным и повел в загс. Никому не рассказав и никого не позвав Джин и Джун расписались. Через неделю они отправились в специальную клинику. Там выбрали сурогатную мать своему будущему ребёнку и провели необходимые процедуры. «Отца» парни долго не могли выбрать, но врач предложил экспериментальную программу, в которой скрещеваются два отца. Парни охотно согласились и вот, по прошествии времени, они ждут в том же кабинете доктора, что несёт им новости в тонкой папке.

— А вдруг не получилось? — шёпотом волновался Сокджин, прижитая к руке мужа.

— Не каркай. Давай дождёмся результатов. — На удивление Намджун выглядел спокойным, как удав, но внутри все дрожало.

— Здравствуйте, — зашел доктор и сел на своё кресло. — Не буду томить... Я вас поздравляю, все удалось. — оба облегченно выдохнули и крепко обняли друг друга.

— Я же говорил. Все будет хорошо.

— В принципе у меня все, суррогатная мама у нас в пансионате, под наблюдением врачей, даже занозу ей вытащит специалист мирового класса.

— Спасибо вам. — улыбался Джин. — А... когда будет известно кто у нас? — далее завязался разговор медицины, и пусть парни поспорили, кто родится, они точно будут счастливы даже проиграть. Ведь у них будет настоящая семья.

Распрощавшись и наконец отпустив доктора парни отправились домой и провели остаток дня в страстно-романтической обстановке. Не успевали есть сливки с клубникой, как уже стонали в губы друг друга.

***

Наконец-то началась счастливая жизнь. Никто не скрывал свои чувства друг от друга, не пытался убежать от самого себя, и не заставлял страдать из-за этого окружающих его людей. Наконец, больше никто не боялся говорить о том, что он желает, не заставляет себя довольствоваться минимумом.

Только один человек, единственный, у кого, казалось бы, никого не было, лежал на полу, в осколках стекла, бордовой луже, и его пустой взгляд устремлялся в потолок.

Единственное, что могло разбавить эту ужасающую картину, был не менее ужасающий, испуганный крик.

— ТЭХЁН!